— Почему нет? — говорит Деви, пожимая плечами. — Когда ты в Риме и все такое (прим. «Когда ты в Риме, поступай так, как поступают римляне» — английская пословица, дающая универсальный совет, как правильно наслаждаться Италией ).

— За Ледяной дом, — говорю я, поднимая свой бурдюк с водой в воздух. Мне нравится эта мысль.

— Ледяной дом, — отвечает Таушен, оглядываясь на меня. Его глаза теплеют, и я чувствую, как мой кхай начинает мурлыкать немного громче. О боже. Мне вдруг снова захотелось схватить его за хвост.

Мне вдруг захотелось схватить его не только за хвост.

Я, должно быть, показываю это на своем лице, потому что Таушен поворачивается ко мне, отходя от костра. Он опускается передо мной на колени и протягивает мне шампур с едва прожаренным мясом.

— Проголодалась? — его голос хриплый, низкий и такой восхитительный.

Я отламываю кусочек сверху и запихиваю его в рот, не заботясь о том, что он настолько сырой, что практически подергивается. Я быстро жую, быстро проглатываю, а затем съедаю еще один кусок, в то время как Таушен наблюдает за мной голодными-преголодными глазами.

— Ух ты, ты, должно быть, умираешь с голоду, — комментирует Харлоу.

— Полностью, — выдавливаю я между укусами. — Ооочень голодна. — Я ем так быстро, как только могу, и когда мой шампур пустеет, я вскакиваю на ноги. — Хотя сейчас я точно устала и легла бы.

Лиз фыркает, ее брови поднимаются вверх.

— Сегодня вечером потопчут не только меня, если ты понимаешь, о чем я.

Кто-то хихикает.

Мне даже все равно.

— Увидимся, ребята, утром. — Я даже не собираюсь притворяться зевающей. Я просто хватаю своего мужчину за пояс и многозначительно смотрю на него. — Готов лечь спать?

— Более чем готов. — Он хватает меня и, к моему удивлению, поднимает на руки, а затем перекидывает через плечо, как мешок с картошкой. Его рука собственнически опускается на мою задницу, и он кивает остальным. — Я должен забрать свою пару прямо сейчас.

Смех и несколько взмахов провожают нас. Я могла бы поклясться, что губы Вэктала подергиваются от веселья, когда мы отходим от костра, но я должна признать, что не обращаю на это особого внимания. Меня гораздо больше завораживает рука на моей заднице.

Мы оставляем позади свет костра и тихие звуки разговоров, и чем ближе мы подходим к воде, тем тише становится.

— Наша пещера там, — объясняет Таушен, и я могу поклясться, что этот человек практически бежит по песку. Его шаги торопливы, как будто он так же нетерпелив, как и я.

— Ммм, звучит заманчиво. — Интересно, смогу ли я развязать шнурки на своей тунике, пока он идет.