Что будет со мной, меня на тот момент не волновало совсем.

Я мстительно улыбнулся и провалился в беспамятство.

* * *

Темнота… пустота… и тишина…

Я ничего не вижу… не слышу… не ощущаю… Боли тоже нет…

Я лечу… Нет, парю в невесомости космоса… Блаженство…

Я умер?.. Грежу наяву?..

Мне всё равно… фиолетово…. Если так выглядит смерть, то я согласен здесь провести вечность.

Передо мной возникло ростовое зеркало. Из бесформенных обломков собрались шкалы характеристик, выстроились по бокам.

Я узнаю это место… я здесь уже был…

Интерфейс внешнего вида персонажа.

— Десятый, — послышался знакомый, но давно позабытый голос.

Габриэлла соткалась из темноты, подошла и поцеловала меня в губы.

— Не бойся, я помогу.

— Поможешь? Чем? — растерялся я.

Но виденье уже пропало, оставив вишнёвый привкус.

— Помогу… — прошелестела пустота.

* * *

— Вов, очнись!!!

В уши ворвался Настин голос, голова дёрнулась от звонкой пощёчины. Щёки горели, — похоже, девушка лупила меня уже давно, и останавливаться явно не собиралась.

— Вов!!!

Она замахнулась, я успел перехватить её руку.

— Настён, хватит меня бить, — хотел прикрикнуть, но с губ слетел едва слышный шёпот.

Девочки склонились надо мной, тревога на их лицах сменилось облегчением.

— Живой?

— Живой. А где дракон? — прокряхтел я, с трудом усаживаясь.

— Улетел мир спасать. Вот, дудку нам оставил, Горн Пяти Морей, — Зойка продемонстрировала витой рог глубокого синего цвета.

— Володь, что с тобой случилось? — перебила подругу Мила. — Это приступ какой-то? Я очень перепугалась. Тебя колбасило, как… как…

Сравнения она так и не подобрала, а я не торопился с ответом. И на самом деле не знал, что мне делать. Правдивая история могла напугать девочек, а что соврать, пока не придумал. Хотя с моей стороны это было бы свинством — весьма вероятно, что и на них тоже наденут ошейник.

— Расскажу, когда немного очухаюсь. Пошли, квест закроем, как раз оклемаюсь по дороге, — я перевёл тему разговора, пытаясь выгадать немного времени.

И у меня получилось. Девочки, обеспокоенные моим самочувствием, прекратили расспросы и принялись меня поднимать. Без их помощи я бы вряд ли встал, настолько было хреново.

Мне и двигаться поначалу толком не получалось: всего ломало, мышцы то и дело сводило судорогами, руки тряслись как у пьяного. Мужику не положено выдавать личных страданий, но, похоже, у меня выходило плохо — девочки кудахтали вокруг, как квочки над цыплятами.

С Хардом столкнулись почти в воротах. Мы подходили к мосту — он выходил. Никогда бы не подумал, но ему я обрадовался, как родному. Едва увидел, и все недуги пропали, словно их водой смыло. Хотя, думаю, это адреналин так работает.