— Фу-ух… — шумно выдохнул я, стараясь как можно побольше выгнать воздуха из лёгких. А потом сделал глубокий вдох, выпятив живот, и задержал дыхание. Повторил это ещё несколько раз. Пульс вроде успокоился, и паника немного улеглась.

Как бы там ни было, путь назад мне пока заказан. Сомневаюсь, что алабай вот так быстро куда-то уйдёт оттуда. Значит, пока придётся разбираться с «наковальней». Всё же надеюсь, что мои ночные домыслы окажутся верными, и скелет будет не только не страшней алабая, но и трёх вчерашних пранкеров.

Кстати, а это что за голубая отметка появилась на мини-карте слева на одиннадцать часов? Такую систему координат я решил ввести из-за того, что само окошко мини-карты было круглым, да и «север» всегда оставался неподвижным. Так что, действительно удобно.

Так что за отметка? Скелет? Почему тогда оповещения не было? Да и ворон молчит, опять проворонил? С моего места не разберёшь, мешают плиты и листва. Надо идти проверять. Перехватив топор двумя руками, я сдвинулся на девять часов, решив сначала попробовать рассмотреть отметку с дистанции.

Цветок! Это был цветок иридия голубого. Может быть, потому что он не являлся целью этого испытания, появление его отметки на мини-карте не продублировало перезвоном колокольчиков? Решил, что трогать его пока не буду, чтобы не отвлекаться лишний раз. Но обязательно заберу, когда разберусь с главной целью испытания: скелетами. Хотя я и не знаю реальной стоимости цветка, вдруг в действительности это мусор какой, не стоящий внимания, но всё же ресурсами разбрасываться я не привык.

Тут раздался перезвон колокольчиков. И хотя он был негромкий и мелодичный, всё же заставил меня вздрогнуть. Сфокусировавшись на мини-карте, практически сразу же заметил красный кружок на два часа от меня. Теперь мне понятно, чем отличается синий цвет метки от красной.

Тут красная метка двинулась и направилась прямо к значку, обозначающего моего фамильяра. Скелет его что видит? Или это совпадение? Ворон отлетел немного назад, красная отметка продолжала его преследовать. Походу, действительно видит, а ворон тянет его ко мне. Правильно делает пернатый. Вокруг меня, если не принимать во внимание надгробные плиты, относительно свободное пространство, а в глубине локации довольно густо росли деревья. Когда воплотится, обязательно обзову его Хугин, раз Каркушей быть не хочет, потому что думать может.

— Я его привёл, — каркнул ворон, без какого-либо почтения усаживаясь на прямо на один из немногих оставшихся стоять прямо надгробных камней.

— Молодец! Вижу его! Что это за чудо?