— Слушаю.

— А своих вариантов нет?

— В моих поведенческих алгоритмах стоит настройка личности под пожелания хозяина.

— Ясно. Тогда, как тебе имя Хугин? Это…

— Кха… — перебил меня ворон, — Я знаю, кто такой Хугин. А почему тогда не Мунин, как звали брата-близнеца Хугина?

— Я подумал, что Мунин переводиться, как «помнящий», а вот Хугин — как «мыслящий». На мой взгляд, тебе это больше подходит. «Мыслю — значит, существую»*, не помню, кто это сказал, но прямо как про тебя, — улыбнулся я.

— Хугин, — каркнул ворон, словно пробуя своё будущее имя на вкус, — мне нравится.

— Рад. Слушай, а что принципиально измениться с обретением плоти?

— Кроме того, что я наконец-то попробую вкус свежего мяса? — будто, усмехнувшись, напомнил мне о данном ему обещании ворон. — Снимется пятидесятиметровая привязка к планшету. Я смогу летать на более дальние расстояния, но при этом появится ментальная связь с тобой, останется способность моментально переноситься к планшету. Правда, тут будут действовать ограничения, какие точно, не знаю. Информация о них появится только после получения тобой первого уровня. Да, ещё останется способность прятаться в планшет. Кроме этого, ещё смогу использовать магические заклинания, но только в аномальных зонах.

— Заклинания у тебя сами появятся?

— Нет, их придётся или покупать в игровом магазине, или у игроков, либо добывать в аномалиях. Причём свитки должны быть специальные, для фамильяров. Это важно, потому что есть ещё для питомцев — это другое. Ещё можно покупать всякие артефакты, усиливающие те или иные характеристики.

— Хугин, — видя, что ворон разговорился, я решил задать ему вопрос, волнующий меня ещё с утра, — может быть, ты расскажешь, что случилось в том лесочке? Почему ты так расстроился, когда увидел другого ворона.

— Ладно, — ворон, взмахнув крыльями, прыжком развернулся ко мне и, вновь усевшись на заборе, продолжил, — это была самка. Самка, ищущая самца для того, чтобы свить гнездо. И, увидев меня, с ходу отвергла, сказав, что призраки ей неинтересны. Это было обидно.

— Нашёл о чём грустить, — усмехнулся я: Хугин вроде и птиц, а проблемы у него такие же. — Осталось немного потерпеть, а там воплотишься, мы ещё тебе чего присмотрим, — сразу завидным женихом станешь. Хоть гарем заводи.

— У воронов не бывает гаремов, мы моногамны.

— Так это у обычных, — расплылся я в довольной улыбке, — а ты магический фамильяр, причём у татарина. А у нас заводи наложниц, сколько хочешь, если, правда, содержать сможешь. Ну а что, ты думаешь, мы твоих женщин не прокормим, что ли?