Полтора часа я потратил на сбор цветов айрика, 789 штук сейчас лежало в инвентаре. Не, я уже раз десять со счёта сбился. Это сам интерфейс подсчитал, разложив цветы в две ячейки: в одной было ровно 500 штук, а во второй остатки. Путём нехитрых подсчётов прикинул, что этого мне хватит на тридцать одну попытку получить пять порций малого зелье здоровья. Это если вспомнить, что грибов у меня ещё нет, а порционных мензурок всего десять.

Всё это время Хугин просидел над входом в подземелье, охраняя моё спокойствие. Сделав глоток воды из бутылки с растворённой в ней глюкозой и аскорбиновой кислотой, такое себе зелье восстановления, но хоть что-то, я достал свой верный двуручный топор. Спуск в катакомбы был неширокий, по моим прикидкам: метр тридцать — метр пятьдесят. Крутые, уходящие вниз ступени, давно были засыпаны землёй, и на них уже даже трава проросла. А для того чтобы войти в чернеющий дверной проём, мне придётся присесть на корточки.

— Вперёд! — я указал топором направление. — То есть вниз.

Хугин, как сидел на земле над дверным проёмом, так и спрыгнул вниз, подкорректировав падение полураскрытыми крыльями. И только тут я сообразил, что снова не взял с собой никакой альтернативный источник света, понадеявшись на игровые факелы. Надо обязательно купить заклинание «кошачий глаз» или его аналог, сколько бы он ни стоил.

Перебравшись через насыпь, я замер, дожидаясь пока глаза к темноте привыкнут. Где-то через минуту, я смог различить, что нахожусь на своеобразной лестничной площадке, от которой вниз вёл как минимум ещё один лестничный марш. А вот там, внизу, я еле-еле различил пляшущий отблеск пламени от факела.

Уже привычно оглядев углы в поиске чего-нибудь интересного, вдруг заметил слабое голубоватое свечение рядом с берцем. Это был обыкновенный тёмный голыш, мало чем отличающийся от ещё парочки подобных, лежащих неподалёку, разве что светился. Прямо как кристалл эргона, только тот светился золотистым, более ярким и насыщенным цветом. А этот бледно-голубым, еле заметным, будь тут чуть посветлее, возможно, и не заметил бы.

«Галька, аккумулирующая ману».

— Очень познавательно, — хмыкнул я. — И что мне с ней делать?

Понятно, что если светится, то вещь ценная. Вот только насколько? А если ещё вспомнить поговорку: не всё, то золото, что блестит. То призадумаешься, — а можно ли трогать камешек руками? Хотя выскочившее системное окошко в красноту не уходило, да и брать его я буду перчатками. Камешек занял целую ячейку в инвентаре.

— Что нашёл? — обернувшись, поинтересовался ворон, стоящий на верхней ступеньке лестницы, ведущей вниз.