— Причин может быть много. Вопрос другой — зачем они оставили снаряжение? — сказал я.

Муха покивал.

— Так ладно, — выдохнул он. — Волков.

— Я.

— Свяжись с Андро. Пускай тащат щуп. Подойдём ближе, осмотрим машину в упор. Проверим территорию на мины.

— Есть… — Волков кивнул. Приложил гарнитуру к уху. — «Ветер два», как слышно? Это «Ветер первый»…

Когда мы аккуратно приблизились к БТР и осмотрели его, наши догадки подтвердились — машина оказалась на ходу. Экипаж просто покинул её. И всё. Потом мы щупом проверили почву вокруг машины и под ней. Мин здесь не было.

Но вещи, что мы нашли вокруг БТР, окончательно ввели Муху в замешательство.

Каски и подсумки с вещмешками оказались лишь вершиной айсберга. Вокруг БТРа, прямо на земле, лежали панамы и солдатские кепки. Некоторые из них втоптаны в пыль. Махоркин нашёл на броне БТРа снятый с кого-то серебряный крестик на чёрном шнурке.

Под колесом я нашёл стопку писем, пригвождённых к земле штык-ножом.

Пока остальные осматривали нутро машины, я аккуратно извлёк нож из земли. Поднял толстенькую стопку. Начал перебирать.

Там нашлись письма из дома, от родителей, невест, родственников. А ещё были несколько фотографий. На них солдаты были запечатлены кто с сослуживцами, кто с родственниками. Но одна деталь показалась мне особенно занятной — на всех фотографиях лица солдат оказались перечёркнуты чёрным карандашом или мелком.

— Командир! — позвал я Муху.

Тот сидел на броне. Наблюдал, как Смыкало исследует десантный отсек БТРа.

Муха глянул на меня.

— Я нашёл кое-что интересное, — сказал я.

Муха спрыгнул. Я показал ему фотографии и письма.

Старлей стал перебирать их. С каждым осмотренным им документом он всё сильнее и сильнее хмурился.

— В машине нет боезапаса, — сказал он, — ни единого патрона — всё выгребли.

— Забрали с собой, видать, — услышал слова Мухи Смыкало, вылезший из бокового люка.

Когда за спиной Мухи появился осматривавший двигатели Махоркин, Муха не глядя сунул ему письма и фотографии.

Я понимал, о чём думает командир. И был с ним не согласен.

— Сукины дети… Целым отделением… — процедил он сквозь зубы.

— Вы думаете… — обходивший машину кругом, к нам приблизился Волков, — вы думаете, они дезертировали? Целым отделением?

— Ни патронов, ни оружия, — покачал головой Муха, — всё выгребли. Каски, подсумки пустые, головные уборы — оставили… Эти падлы в горы ушли…

Все пограничники, кто был рядом со старлеем, помрачнели.

— Не думаю, что тут всё так просто, — возразил я. — Нужно осмотреть территорию тщательнее.

— А что тут осматривать? — угрюмо заявил Муха. — Приехали куда надо, потом собрали оружие и ушли! А это!