Я подскочил первым.
Кинулся на парня, вцепился душману в пистолет. Тот сопротивлялся. Стискивая зубы, хрипло стонал. Когда я вырвал из его пальцев наган, парень схватил меня за одежду, принялся бесполезно бить мне по груди, плечам, стараясь дотянуться до лица.
В следующее мгновение подоспела Муха, потом остальные. Мы тут же схватили парня за руки. Я заставил его перевернуться на живот, Муха завел руки ему за спину.
Парень, лежавший на животе, рычал и шипел, то и дело отплевывался землей и грязью. Душманенок постоянно кричал что-то на дари. Кажется, ругался.
— Руки! Руки ему вяжите, — приказал Муха.
Душманёнок не унимался, я навалился на него сверху. Он барахтался, словно рыба, сучил и бил ногами, стараясь усложнить Мухе работу со своими руками.
— Вяжите его, ну! — снова прокричал Муха.
В этот момент подоспели Смыкало и Бычка. Бычка сходу схватил парня за ноги, прижал их к земле. Смыкало принялся рыться в подсумке, ища концы шнура. Когда нашел, стал туго вязать парню руки. Почувствовав это, душманёнок зарычал еще громче, еще яростнее.
— Молчи, падла! — крикнул ему Муха, а потом добавил что-то на дари.
В ответ парень выплюнул несколько резких, похожих на собачий лай, слов.
Смыкало затянул на запястьях мальчишки толстый узел. Дождавшись этого, Муха тут же схватил парня за волосы, приподнял ему голову и стал говорить что-то на дари.
— Он ничего не скажет, — обратился я к Мухе.
Муха ответил мне далеко не сразу, все еще продолжая что-то говорить душманёнку. Парень лишь воротил от него лицо, стискивая зубы. Пленный лишь мычал с каким-то мерзковатым отвращением. Да так будто ему было противно смотреть старшему лейтенанту в лицо.
— Он ничего не скажет, — повторил я.
— Разговорим, — зло прошипел Муха.
— Командир, этот парень фанатик. Смерти не боится, — покачал я головой, — так просто говорить его не заставишь.
— Это мы еще посмотрим. А ну, переверните его! Оттащите туда!
Смыкало с Бычкой схватили парня за плечи. Тот тут же принялся брыкаться, бешено мотать головой и извиваться.
Пограничники бросили душмана на камни так, чтобы он оказался в полусидячем положении. Душман, видимо, ударился спиной, потому что скривился от боли, выгнулся, зажмурив глаза.
Муха встал над ним. Что-то сказал. Душман никак не отреагировал.
— Если надо, я ему могу бока намять, — мрачно заявил Бычка.
Старлей его проигнорировал.
Вместо этого он опустился к пленному, схватил его за слезшую с головы на шею куфию. Заглянул в глаза и что-то проговорил.
Вместо ответа парень плюнул в Муху.
Старлей отпрянул, выматерился. Зло добавил: