Я провокацию проигнорировал и лишь усилил хватку, от чего бородач принялся хрипеть. Удары по бокам больше не прилетали, но он упёрся руками в землю и попытался приподняться.

— А ну отойди, — услышал я рык Миши. — Вы так переговоры ведёте?

Мужчина со спокойным голосом усмехнулся. Слёзы и так застилали мне глаза мешая обзору, но этот мужик почему-то даже в свете грибов оставался тёмным пятном.

— Как я вижу, вы тоже здесь недавно, — чуть громче произнёс мужчина, видимо чтобы и Миша его услышал. — Я успел немного разобраться в местных правилах и вижу, что вы ещё не оскотинились. Не знаю, что вы не поделили с Носом, но уверен, что изначально плана напасть на нашего… коллегу не было. Поэтому, я предлагаю вернуться к изначальному предложению и поговорить. Но для этого, нужно отпустить Носа. — мужчина сделал паузу, которая нарушалась лишь нашим пыхтением — бороться мы не перестали. — Я думаю, что смог зарекомендовать себя перед вами рассудительным человеком, иначе в вашей группе уже было бы на одного хорошего парня меньше. А теперь давай отпускай. А ты Нос, прекрати сопротивляться.

Мужчина вдруг убрал от моего лица острый предмет и скользнул в сторону. Я увидел, как он резко извернулся и наклонившись подхватил что-то с земли. Когда он выпрямился, я на фоне его тёмной фигуры отчётливо увидел очертания карликового носорога, который тут же принялся смешно перебирать лапками.

— Мужик… Серёга, — натужно просипел бородач. — Мы же сдохли уже, чего нам делить? У меня задание было, наказать тебя. За дело. Я своё дело сделал. А ты и меня умудрился с собой прихватить. У меня нет к тебе претензий, мужик. Друзьями мы не станем, но и мочить друг друга снова смысла больше нет.

Я даже не приблизился к тому, чтобы, хотя бы начать думать о временном перемирии, но тут вмешалась третья сторона.

На тёмную фигуру с носорогом в руках накинулся белый кролик. Неожиданностью это было для всех, даже для меня. Я таки ослабил хватку, чем бородач не преминул воспользоваться. Он тут же высвободился от моего захвата и откатился от меня подальше.

Я тоже попытался вскочить на ноги, но переоценил свои силы, всё же я сильно спину ушиб. Но сдаваться я не был готов. Чтобы там ни говорил этот Нос, что за идиотское имя, я хоть и умер, но я офицер. Я выполнял свою задачу, и делал это хорошо. Согласно законам. А что он, что его товарищи — преступники, и действовали они аморально. Даже наша с ним смерть этого не изменит. Как он был подонком, так и останется.

Я перекатился на живот и едва не охнув от боли встал сначала на четвереньки, а затем и полностью смог выпрямиться, судорожно ища глазами своё копьё.