Не знаю, как я тогда не отошел в лучший мир. Разбитая в трех местах голова и кисти, лишенные целостности всех до единой костей. От боли я раз десять терял сознание. А приходил в себя только для того, чтобы выблевать очередной сгусток крови прямо под себя. Наверное, только сжатая до предела воля и обещания страшной мести тогда не позволили мне отдать концы и доползти, загребая жидкую грязь искалеченными руками, до медицинского центра. Ходить не позволяли перебитые ноги, вывернутые под совершенно неестественным углом. Каждое движение причиняло невыносимую боль. Но сцепив, что есть сил, остатки раскрошенных зубов, я смог добраться до модуля с обозначением красного креста. В очередной раз лишившись чувств уже на его пороге. В себя я пришел под шипение открывающейся крышки регенерационной капсулы.
Сотрудники медцентра здраво рассудили, что в таком состоянии выяснять платежеспособность клиента не представляется возможным. Так что вначале затолкали меня на жизненно необходимые процедуры, приводя в порядок истерзанное шакалами Борова тело. И только потом предъявили счет за лечение.
Пятичасовая процедура восстановления самых сильных повреждений обошлась мне в полторы тысячи кредитов. Пробив в бюджете на нового дрона настоящую черную дыру. Но показываться дома в изуродованном состоянии было никак нельзя. Мама бы слегла в нервном припадке, наблюдая кусок хорошего отбитого мяса, что совсем недавно был ее сыном.
Да с восстановлением организма медицинская капсула справилась, аккуратно сростив раздробленные пальцы. И я снова мог заниматься так любимыми мной дронами. Вот только теперь в полный рост встала дилемма. На оставшиеся семь сотен, можно было собрать еще одну Пиявку, но на задуманного разведчика уже не хватало средств. Вернее хватало, но он получался всего на пару процентов лучше предыдущего, что меня не устраивало категорически. Ушедшая на регенерацию сумма была запланирована на более совершенную систему управления и один довольно специфический модуль. Теперь же на это денег не стало. Делать же еще одного разведчика по уже имеющемуся плану — совершенно не хотелось. В моем распаленном сознании отсутствие прогресса рисовалось окончательной смертью.
Наверное, я больше от отчаяния и горя решился на звонок единственному, как мне тогда казалось, человеку, способному мне помочь. Сигурту. Вывалив на опешившего лидера третьей по силе команды Южного проблему с системой управления и нужным модулем, я дождался только окончательно убившего меня ответа. Уже не помню дословно, но там точно мелькали слова: охреневший сопляк, обнаглевшая шпана и адрес куда мне стоит заглянуть в целях просвещения на тему экзотических эротических действий.