— Сколько? — поинтересовался у Дока, с благодарностью принимая чашку горячего кофе.
— Семь двадцать четыре.
— Серьезно? Мне казалось, что мы там вертелись целую вечность.
— Сам потом на разборе в записи увидишь. Как машина?
— Все отлично, Юра.
— Вон там присядь, отдохни.
— Спасибо.
Кривая пластиковая табуретка, вся в пятнах машинного масла и затертых потеках других реагентов, указанная моим старшим техником, неожиданно показалась самым уютным местом на корабле, и я мгновенно вырубился.
[1] Взлетно-посадочная полоса
Глава 9
Легкое дрожание палубы оповестило меня о том, что мы, наконец-то, встали на глиссаду разгона и погружения в подпространство. В который уже раз задумался над странностями терминологии. Обозначение данного маневра берет свое начало с прародины человечества — Земли. Наемники в своем репертуаре. Но, как всегда, есть нюансы.
Если верить справке из ВГС, изначально, глиссада — это траектория атмосферного летательного аппарата, по которой он снижается, в том числе перед посадкой. В случае же космического пространства, все несколько иначе. Никуда садиться «Эстер» не собирается, наоборот — вовсю наращивает скорость. А понятие снижения, в бездонном вакууме вообще вещь сугубо относительная. Но, как бы то ни было, процесс, когда корабль вначале выходит на прямую, потом разгоняется до необходимой скорости, и затем, в определенной точке пространства, уходит в гипер — называется выходом на глиссаду. И да, точка перехода в каждой системе ни одна и располагаются они на разной «высоте», если смотреть по плоскости эклиптики. Ученые обзывают это склонением. Та еще заумь, без которой, правда, нечего даже думать стать пилотом.
Что-то я отвлекся. А, между тем, до закрытия бара осталось не так много времени. Раз мы уже встали на глиссаду, значит, через два часа нырнем, и лучше бы мне к тому времени лежать в противоперегрузочном коконе своей койки, иначе букет непередаваемых ощущений обеспечен. Ну, нафиг! Впрочем, еще на полчаса можно задержаться.
Как-то незаметно, за полтора года службы, бар во второй релаксационной зоне шестой палубы, стал моим излюбленным местом отдыха. Да, есть еще первая и даже третья зоны отдыха. Пятый флот рассчитан на длительное базирование вне населенных систем. Авианосец второй эскадры и «Див», по совместительству, самые здоровые его лоханки, являются еще и штатными местами отдыха экипажей. Так что после окончания рейда, мы каждый раз возвращаемся к основному составу, и минимум на месяц глушим маршевые движки. Чтобы озверевшие наемники с других эскадр получили краткое увольнение «на берег» — приоткрыть вентиль спуска накопившегося пара. Плюс раз в два года флот вставал на плановое трехмесячное техобслуживание у станции «Нархат». В это время командование проводило плановую ротацию кадров на отдых и хозяйственные работы. Сейчас мы направляемся как раз к станции, так что впереди меня ждет заслуженный отпуск. Который, фактически, уже начался, ибо пилотов москитного флота на перегонах никто не нагружает — нечем. Вот я и забрался в любимый бар, чтобы за кружечкой дрянного, но холодного пива, покорпеть над давно вылизываемой до блеска затее — «камуфляже» моего «Рокота».