были карандашные пометки, которые он делал. Она водила пальцами по его почерку, вдыхая запах старой бумаги, и чувствовала, как внутри неё поднимается новая волна боли. Она нашла его вещи — старый свитер, который он носил дома, в котором была дырка на локте, и она обещала зашить её, но так и не сделала. Она прижала свитер к лицу и вдохнула его запах — тот самый, который она знала тринадцать лет, запах, который был для неё домом. И в этот момент она поняла, что никогда не перестанет любить его. Что любовь не уходит, даже когда человек уходит. Она просто остаётся внутри, как след от ожога, который не заживает до конца. Она села на его половину кровати, положила свитер на колени и закрыла глаза. Она вспоминала их жизнь — не те моменты, которые она считала скучными, а те, которые были настоящими. Как он делал ей завтрак по воскресеньям, хотя она никогда не просила. Как он смотрел на неё с улыбкой, когда она рассказывала о своих проблемах, и это был взгляд, который говорил: «Ты справишься, я с тобой». Как он молчал с ней в тишине, и это молчание было таким тёплым, как одеяло зимним вечером. Как он держал её за руку, когда они смотрели фильмы, и его пальцы переплетались с её пальцами, и это было естественно, как дыхание. Она вдруг поняла, что всю свою жизнь искала что-то большее, но не замечала, что большее уже было рядом. Это не были путешествия, не были достижения, не были дети. Это был он. Просто он — человек, который каждый вечер возвращался домой, который спрашивал, как прошёл её день, который был готов выслушать и принять. И она оттолкнула его, потому что ей казалось, что этого недостаточно. — Я идиотка, — прошептала она в пустоту. — Я была такой идиоткой. Ты был моим счастьем, Серёжа. Ты был моим счастьем, а я думала, что счастье — это что-то другое. Она легла на его подушку, вдыхая запах, который постепенно исчезал, растворялся в воздухе, становился всё слабее и слабее. Она знала, что скоро он исчезнет совсем, и тогда у неё не останется даже этого — его запаха, его присутствия, его следов в этой комнате. Она хотела запомнить всё — как пахнет его подушка, как выглядят его книги, как лежит его свитер. Она хотела запечатлеть это в памяти, чтобы не забыть, чтобы сохранить его навсегда. Она лежала так долго, пока не услышала звук открывающейся двери. В прихожей раздались шаги, и Лиза вздрогнула, не зная, чего ожидать. Но когда она выглянула в коридор, то увидела женщину — незнакомую, пожилую, с пакетом в руках. — Вы кто? — спросила женщина, и в её голосе были