— И что потом? — спросил я. — Вот отыщем мы, к примеру, оговоренную груду сокровищ…

— Ты правда хочешь это знать? — хитро прищурилась Мэри. — А обещаешь не совершать глупостей, если я расскажу тебе о твоей судьбе?

— Каких глупостей? — настороженно поинтересовался я, чуя какой-то подвох.

— Например, не будешь пытаться покончить с собой…

— Что? — сглотнул я и спросил враз севшим голосом: — Что ты такое удумала, из-за чего мне такая мысль могла бы в голову прийти?

— Обещай.

— Хорошо, обещаю, — сдался я. — Все равно я бы на это не пошел ни при каком раскладе.

— Вот и славно, — мило улыбнулась Мэри.

— Так что ты там измыслила?

— Помнишь, Дарт, у нас осталось одно незаконченное дело? — спросила девушка. — То, которое мы не решили тогда, у обрыва над рекой у замка?

— Когда ты меня загрызть хотела? — непонимающе уставился я на Мэри. — Какое там дело?

— Обыкновенное, — промурлыкала Мэри, приходя в хорошее расположение духа. — Так или иначе, но я завершу начатое. — И умолкла, глядя на меня с необычной нежностью. Так что я даже поежился, понимая, что ничего хорошего доброта и расположение партнера мне не сулят.

— Что ты завершишь? — хрипло спросил я, так и не уловив сути дела.

— Все же добьюсь того, что ты сам подставишь горло под мои клыки, — с чарующей улыбкой пропела Мэри, обнажая свои огромные жемчужно-белые клычищи.

— Да ни за что! — возмущенно выпалил я, стряхнув оцепенение, охватившее меня в первый миг при виде проступившего сквозь облик милой девушки кровожадного хищника. — Никогда тебе этого не добиться!

— Ты ошибаешься, Дарт, — с умилением глядя на меня, прошептала Мэри. — Ты сделаешь это… Причем охотно…

— На привязанность надеешься? — озарила меня вспышка осознания, и я зло стиснул кулаки. — Зря! Себя убивать я не буду, но на то, чтобы извести тебя, сил у меня хватит!

— На привязанность? — сузила глаза девушка и мягким бархатным голоском, в котором проскользнула разгорающаяся ярость, протянула: — А скажи-ка, милый Дарт, в честь чего тебе такое счастье обломится?

— Счастье⁈ — ахнул я. — Да что ты мелешь⁈

— А то, что привязанность по воздуху не передается… — совсем уже тихо проговорила Мэри, но благодаря звенящей в ее голосе ярости я расслышал все лучше, чем если бы она орала. Девушка начала медленно придвигаться ко мне, словно собираясь напасть и разорвать на месте.

— И что с того? — в запале воскликнул я, не сразу осознав новую угрозу. Слишком уж зверюка вывела меня из себя заявлением, что я сам в охотку подставлю ей свое горло.

— А это означает, что необходимы близкие, очень близкие отношения… — рассерженной змеей прошипела Мэри. — Постельные… — И едва я успел моргнуть, прыгнула на меня.