— Да ты… — задохнулся я, не в силах подобрать слова, способные выразить все мое возмущение деятельностью этой мерзавки, решившей превратить мою жизнь в нескончаемую пытку. Но все же, удержавшись от открытых оскорблений, прорычал: — Арис тебя накажет! Такие мерзкие выходки определенно являются откровенным вредительством! А вредить партнеру нельзя!

— Дарт, ну почему ты такой неблагодарный? — упрекнула меня с трудом удерживающаяся от улыбки Мэри. — Какое вредительство? Это все забота о тебе!

— Забота⁈ Забота⁈ — с негодованием воззрился я на это лживое демонское отродье, имеющее наглость врать прямо в глаза.

— Именно так, — легким кивком подтвердила Мэри. — Ведь если ты будешь понапрасну растрачивать время, то до конца жизни не отыщешь обещанное мне богатство. Умрешь должником. И вместо светлой жизни в ином мире будешь бессловесной тенью скитаться среди живых. Вот от этой печальной участи я и желаю избавить своего партнера. И это ли не забота?

— Это забота о собственной наживе, — зло возразил я. — И ничего более. А развлечение мне портишь из мстительности и зловредности.

— Нет, Дарт, ты ошибаешься, — невозмутимо проговорила Мэри и широко улыбнулась: — Дело не в мстительности, а в том, что ты — моя добыча. Понимаешь? — прошептала она обворожительно мягким голоском. — Ты. Моя. Личная. Неприкосновенная. Собственность. — И едва не замурлыкала от удовольствия, глядя мне в глаза. — А это значит, что делить я тебя ни с кем не намерена!

— Так вот, значит, как? — прошипел я, донельзя обозленный заявлением хищницы. — А ответить можешь за свои слова?

— Несомненно, — с предвкушением развлечения томно протянула Мэри.

— Тогда на основании клятвы, гласящей о равноправии партнеров, я выдвигаю ровно такие же претензии, — зло прищурившись, заявил я. — Отныне ты — моя личная собственность! Мой собственный варг!

— Ах ты, наглец! — мгновенно обернулась рассерженным зверем Мэри. — Что ты сказал?

— То, что слышала, — испытал я немалое удовольствие, глядя на обозлившуюся Мэри.

— Да я тебя… — прошипела она, потянувшись ко мне через стол.

— Что? — фыркнул я. — Что ты мне сделаешь? Даже загрызть меня не успеешь, как Арис тебя покарает.

— Только это тебя и спасает! — удержав себя в руках, зло рыкнула Мэри, усаживаясь на место.

— Ой-ой, какие мы злые! — скорчил я насмешливую рожицу.

— Растерзаю… — От ярости глаза Мэри превратились в узкие щелочки, и она стала донельзя похожа на обозленную кошку.

— Уважаемые… — встрял кто-то в нашу перепалку. — Вы уж подворье мне не разнесите…

Перестав прожигать друг дружку полыхающими яростью взглядами, мы повернулись на возглас и увидели бледного мужчину, комкающего в руках полотенце.