Шах присмотрелся, встречный ветер усиливался, а еще гнал на них тучу, отлично видимую при ночном видении, но самое плохое, что впереди была стена воды.

— Твою мать, — только и успел сказать Шах, когда сильный порыв ветра ударил в «яйцо», а следом на корпус обрушились потоки воды, которые сократили и так хреновую видимость да нескольких десятков метров.

— Нужно садиться, иначе точно все плохо кончится, — нервно заявил Кузнец, сжимая штурвал побелевшими пальцами. — Это корыто летит вопреки всем законам вероятности, еб…ся можем в любой момент.

— Эд, давай за реку, ищи место для посадки, — мысленно скомандовал Жданов.

— Сволочь ты, Шах, — отозвался птиц, но все же снялся с какой-то антенны, на которой сидел и, взмыв вверх, не слишком быстро полетел в сторону реки.

Очень медленно десантная платформа тащилась в сторону реки, скорость упала из-за встречного ветра, и теперь прежняя в двадцать казалась весьма приличной.

Жданов склонился над ящиком с боеприпасами к своему «шквалу» и теперь снаряжал опустевшие магазины, половина боеприпасов уже перебралась в рюкзак, и в ящиках осталось только то, что нельзя было унести. Остальные занимались тем же самым, только Тевтон сидел и с тоской смотрел на свой пулемет, последняя лента ушла еще на козырьке. И вот теперь его оружие оказалось бесполезным. На коленях пулеметчика лежал автомат «Дерх», в переводе с местного рыцарь. Системный, третьего уровня, программируемый боеприпас, хорошая машинка с впечатляющим калибром. Трофей с теневиков. К нему было семь двадцатизарядных магазинов, других вариантов все равно не было. Як, у которого к родному стволу тоже боезопас кончился, сидит в обнимку с гауссом покойного Токаря. Тот оказался предусмотрительным и запрограммировал именное оружие на смену хозяина в случае его гибели, включив в список возможных пользователей всех членов отряда.

— А где наш гранатомет? — вспомнил про малый револьверный ракетомет, снятый с мясников, спросил Жданов.

— Там оставили, — сообщил Болид. — Что с него толку, если боеприпасов нет? В первый день все извели. Таран пытался бить по скоплениям мутантов, иногда удавалось, иногда нет. Но все равно пошло на пользу, они стали осторожнее, дуром не лезли.

— Жалко, хорошая штука была.

— Жалко, — согласился Болид. — Много чего из брошенного жалко.

— Мы над рекой, — крикнул Кузнец из кабины. — И вроде пока летим.

— Сплюнь, дурак, — крикнула ему в ответ Акме.

Встав, лекарка дошла до медицинской капсулы и стала проверять состояние Поморки. На вопросительный взгляд Яка, сидящего рядом, успокаивающе сообщила, что все в норме, и через три дня его подруга будет бегать, прыгать и любить.