— Говори на эдемском, еще один такой фокус, и я тебе грудь порежу, — Юра нарочно говорит грубо, играя роль подонка, у его пленницы не должно возникнуть сомнений, что любая его угроза будет выполнена.

— Тевтон, слышишь меня?

— Слышу, командир, — мгновенно откликается пулеметчик.

— Бери всех и дуй в ангар, который справа от тебя, там оружейка, быстро вооружаетесь и обратно, а мы пока тут с девочками пообщаемся.

Акме подходит к Кузнецу, который все еще в отрубе, и быстро приводит любовника в чувство. Шах видит, как тот недоуменно крутит башкой, пытаясь понять, что тут происходит. Лекарка, обнимает его, что-то шепчет, тот кивает, затем следует быстрый поцелуй, и вся группа идет к арсеналу.

— Что-то все очень просто, — замечает ворон.

— Хорошо, что напомнил о себе, — обрадовался Жданов. — Больше скрываться нет нужды, давай на взлет, контролируй амазонок, тут триста баб, как бы чего не учудили, «око» штука хорошая, но тупая. За ним контроль нужен.

— Длинный язык вредит шее, — каркнул ворон, — сидел бы молча, и сидел, нет, блин, поговорить захотелось.

— Лети, давай, философ.

Птиц взмыл вверх и, встав на крыло, заложил под потолком подземелья вираж, почти скрывшись во тьме.

Амазонки, которые, так и не отрываясь, смотрели вверх, синхронно вздохнули от удивления.

— Теперь слушаем сюда, — проорал Шах. — Сейчас вернуться мои люди, и мы уходим. Вы останетесь под наблюдением дрона, поднимите голову вверх, видите шарик? — Мысленно он отдал «оку» приказ проявиться на минуту.

Дрон показался, следуя приказу, затем исчез, а Жданов подумал, что нефиг оставлять этим бабам дорогостоящий девайс, достаточно убедить их, что он есть, они запуганы. Хватит и иллюзии контроля.

— Итак, он останется висеть и наблюдать за вами, если кто-то попытается покинуть площадь, я подорву мины. А чтобы вы геройствовали поменьше, Эрона пойдет со мной. Вы ведь ей дорожите? Она ведь часть пророчества.

Амазонки при этих словах заволновались и зашушукались.

До верховной, похоже, тоже дошло, что ей предстоит долгая прогулка.

— А какие гарантии, что вы меня не убьете из мести? — стараясь не выдавать страха, громко спросила она.

Жданов ухмыльнулся, похоже, главная культитска оклемалась, хоть и трусит, но уже требует каких-то гарантий.

— Никаких, — ответил Шах грубо, — только мое слово. Когда мы окажемся в безопасности, я отпущу тебя

— Позволишь одеться?

— Нет, так пойдешь, — отозвался Жданов, вспоминая курс психологии по захвату противника. Человек в уязвимом положении, то есть голый или застигнутый за справлением естественных нужд, не способен к сопротивлению. — А теперь заткнись, и ждем возвращения моих людей.