— Тевтон, — мысленно позвал он, — как ваши дела?

— Почти готово, тут наш Кулибин привел в порядок пару андроидов второго поколения, сейчас вооружит, и появится у нас еще пара стволов лишних. Оружие барахло. А нашего нет. Жалко.

— Они его в лагере бросили, — успокоил пулеметчика Жданов, — как и броню с костюмами. Я все собрал и упаковал. Придется вам пока в этих кожаных легенцах походить.

— Ничего, Шах, главное, отсюда выбраться. Все, еще пара минут, и мы готовы.

— Жду.

— Знаешь, — чтобы убить время, произнес он на ухо Эроне, — у вас довольно милый сексуальный культ, плохо только, что вы мужиков убиваете, нехорошо это. Мне вон птиц мой предлагал устроить тотальную мясорубку, вывести из-под удара своих, и всех вас в фарш. А кто выживет, добить пулями, у вас их в вашей нищей оружейке хватит. Но я не стану этого делать, если не будите дурить. И кончайте вы всю эту фигню нести про главенство женщин, мужики тоже нужны, а вы их под нож, даже собственных сыновей.

Эрона молчала, хотя Жданов ощущал, что ей очень хочется ответить, но амазонка понимала, что не в ее положении вести споры, сейчас любой ее даже самый разумный довод перекрывал кинжал у ее горла. А она его очень боялась.

Шах глянул на картинку, транслируемую дроном, амазонки послушно сидели за столами, как примерные школьницы, и неотрывно смотрели вверх, похоже, у них полностью отсутствовало желание играть в героев, вернее в героинь.

Наконец, из «оружейки» появляются остальные, их сопровождают два андроида с древними полуавтоматами в руках, скорее всего, это был арсенал местной охраны. Ну да не суть, сейчас и это хорошо.

— Тевтон, — крикнул Шах так громко, чтобы все на площади слышали, — давай к воротам. И контролируйте остальных, стрелять только в случае агрессивных действий.

— Понято, — проорал в ответ железноногий, и повел свой отряд на точку.

— Ну что, верховная, — обратился Жданов к Эроне, — теперь повернись лицом ко мне, и обхвати мою шею, я на пару секунд сниму маскировку.

Эрона послушно развернулась, вздрогнула, увидев матовое забрало шлема, и прижавшись своей крупной грудью к бывшему капитану, послушно обхватила его руками.

— А ты ничего, красивая, жалко только мужиков не любишь, — тихо произнес он, вновь активируя маскировку, и, крепко приобняв женщину левой рукой, в которой сжимал гранату, в два шага донес заложницу до края колонны и спрыгнул вниз.

Верховная от неожиданности свободного падения завизжала, но тут подошвы ботинок Шаха ударились об землю.

— Все, можешь отпускать, и топай к воротам, я буду прямо за тобой. Учти, одно неверное движение, и тут будет филиал разделочного цеха на мясокомбинате — много туш, сочащихся кровью. А теперь вперед.