На ночь решили все же остановиться, поскольку оказалось, что батареи платформы в режиме движения и постоянно поднятых щитов тратят намного больше энергии, чем рассчитывал Кузнец, и после двенадцати часов движения наполовину пусты.

— Хороший результат, — спрыгивая на землю и потирая руки, произнес крафтер. — За сегодня мы прошли больше, чем раньше делали за три дня.

— И спокойней, — добавил Тевтон. — Если так пойдет…

— Не каркай, — в один голос завопили Кузнец и Як.

Пулеметчик виновато развел руками и постучал по древесному стволу, под которым стоял.

Эдгар опустился на плечо Шаха.

— Дорога чистая, — сообщил ворон.

— Это хорошо, у нас нет сил штурмовать препятствия. Сколько пролетел?

— Двадцать пять километров.

— Неплохо. Ладно, присасывайся к подзарядке, завтра тебе снова лететь.

— Сдается мне, что я у вас пашу больше всех.

— Верно, Эд, ты наш самый главный козырь, благодаря тебе мы идем вперед. А теперь отдыхай.

Ворон перебрался на плечо Шаха и, склонив голову на грудь, прикрылся крылом.

Следующий день был зеркальным отражением предыдущего — долгая дорога, покачивающаяся спина. Вот только мутантов стало больше, пять раз вступали в бой андроиды, отстреливая лезущих из руин тварей. Правда, добавился еще один элемент пейзажа, теперь в двух километрах за спиной постоянно висел боевой сокол, ведущий непрерывное наблюдение за двигающимся «пауком».

— Может, попробовать его снять? — предложил Як. — У нас осталась винтовка Виолы с полусотней выстрелов.

— Есть, — согласился Шах, — проблема, что у нас нет стрелка. Конечно, у нее есть автонацел, но, во-первых, цель слишком невелика, во-вторых, у него отличный маскировочный модуль, я пытался поставить на него маркер прицеливания, но только зря десять минут убил, соскальзывает, зараза.

— Может, попробовать пулемет «паука»? — переворачивая жарящееся мясо, предложил Кузнец. — У него хорошая система наведения. Вот только проблема, весь боезапас у нас к противопехотке, а не зенитным стволам, есть, конечно, пушка, но она опять же по наземным целям. Да и сокол этот держится настороженно, даже если удастся на него маркер повесить, он тут же укроется, а когда вернется, все придется начинать сначала.

Он снова перевернул мясо. Мутанты, которых убили сегодня, оказались гораздо вкуснее, чем «обезьяны», их можно было жарить, и мясо у них мягче, и жирку побольше, правда, в размерах сильно уступали, хватило только на ужин.

— Пусть следит, — отмахнулся Шах, — ты прав, мы с ним ничего не сделаем, только спровоцируем. Да хватит уже, — не выдержал Жданов, запах жареного мяса вызывал обильное слюноотделение, — давай снимай, а то скоро в угли превратишь. Да и жрать уже охота.