— Ладно, налетайте, — разрешил Кузнец, — а то чувствую, если я вам не дам это мясо сейчас, то рискую угодить в котел вместо него.

Все засмеялись и начали перетаскивать на тарелки пышущие жаром куски, с которых стекал ароматный сок.

И снова серое утро с моросящим дождем, «паук», упорно ползущий на запад, где уже видны вдалеке горы. Высота зданий покинутого Метрополиса с каждым днем все заметней снижалась. Вот исчезли даже по меркам Вышеграда коротышки в пятьдесят этажей, вместо них стали появляться какие-то небольшие комплексы зданий, как бы назвали это русские люди — из стекла и бетона, ну а здесь все из пластика. Стало больше спусков под землю и меньше следов войны, исчезли улицы, забитые покойниками. Такое ощущение, что эти места бойня, развернувшаяся тридцать лет назад, обошла стороной. Даже монорельс с замершим на нем вагоном был совершенно цел.

И вот настал момент, когда вокруг раскинулись огромные заросшие сушняком поля, и некогда цветущие сады. Следы людей исчезли совсем, а горы стали еще ближе.

— Еще пару дней, и мы выйдем в нужный район, — заметил Тевтон.

— Ты веришь, что тут есть укреп район? — скептически спросил у замка Шах, окидывая взглядом огромные деревья, которые вымахали метров на семьдесят, укрыв все сплошным навесом. — Зачем и кому он тут он нужен? Мы уже два дня не встречали следов войны?

Пулеметчик скривился, он и сам не верил, что они вышли именно к финальной точке путешествия. Весь этот заброшенный аграрный сектор полностью противоречил тому, что они ожидали увидеть.

— Как там говорилось? Только добравшись до конца пути, мы решаем, был ли этот путь верен, — сказал Шах

— Пожалуй, самая уместная цитата в нашей ситуации. И самое плохое, что эти сады тянутся до самых гор, дорог все меньше или они за тридцать лет капитально заросли. Я боюсь, что нам вскоре придется бросить «паука».

— Я уже думал об этом, — устало произнес Тевтон, крутя в руках какой-то непонятный фрукт, побитый морозом, упавший на тент, когда лапа шагающей платформы зацепила очередное дерево. — Конечно, семьдесят километров, которые остались, можно пройти и пешком, но я бы предпочел потерять день и сместиться в сторону полей и шагать дальше. Как думаешь, его жрать можно? — Похоже, трофей беспокоил пулеметчика гораздо больше, чем маршрут их движения, чем ближе отряд подбирался к цели, тем отстраненней становились выжившие.

Як вообще последние сутки молчал и как-то странно поглядывал на Мору, которая теперь держалась как можно ближе к Шаху, прилипнув к нему, словно жвачка со скамейки в жаркий день.