Это действительно так. Мои «войска» в большинстве случаев исполняли полицейские функции. Хороший секьюрити силён тем, что его видно, а не тем, что где-то спрятался и охотится на беспредельщика. Никому в голову не придёт гадостями заниматься на виду у местных «ментов».

— Хорошо, выделю три десятка таких, кто язык умеет за зубами держать. Они работящие и многие грамоте обучены, но и ты, господин Старков, от своих слов не отступайся. Негоже людей в другие края посылать без запасов и струмента необходимого. И лесопилку выдай, уж очень полезная будет, когда посёлок станут строить да избы ставить. Намного работу облегчит, а то брёвнами и тёсом тяжело строить. Гвоздей-то дашь или по старинке рубить избы придётся?

— Заготовил специально и гвоздей, и скоб стягивающих, и прочего крепежа. Там всё равно лавок нет и негде купить. Зимой, кстати, когда обустроятся, могут ещё и меха добывать. Там изредка появляются охотники за пушниной, но редко. Пусть твои не вздумают им продавать что-нибудь из запасов, а то другие повадятся.

Обстоятельный разговор создал базу для дальнейших действий, так что в начале июля две мои шхуны повезли старателей зачинать аляскинскую золотую лихорадку.

В этом мире и в это время достаточно простая финансовая система. 100 унций золота весят 3 килограмма. Они стоят 400 фунтов стерлингов или 2,500 рублей (2,000 доллариев). Металлический таз стоит 20 центов, то есть 5 штук за доллар. Индейцы шаста припахали своих подростков и женщин, да и сами иногда подключались к действу. Правда в холодное время года в воде не возились по моей просьбе. Не хватало ещё массовых аппчихов и высоких температур лба.

Не знаю сколько человек они задействовали в сборе металлолома, но за прошлый год я им обменял добытое на… 300 тысяч тазиков! Это их доля от добычи, оговорённая и устаканенная изначально священным перекуром. Причём «тазы» выдавал по оптовым ценам, а не по розничным.

Теперь шастики стали самым богатым народом Калифорнии, но им всё мало. Да и аппетиты растут с повышением среднего уровня благосостояния отдельно взятого индейца.

— Первые четыре года калифорнийской золотой лихорадки обеспечили сдачу драгметалла примерно на $50 миллионов, — вспоминает Рафик некогда вычитанное, — на регион горы Шаста пришлась одна пятая всей добычи.

— Фига се, это они, получается, ещё толком и не набрали ничего, — соображаю на ходу, — это же были годы, когда лишь с поверности золотишко собирали. Наверняка даже золотоносные породы не трогали.

Мы оба такие умники и знатоки, что можем ошибаться в прогнозах на порядок. Зато интересно делить шкуру неубитого медведя, а то всё о войне, да о войне думаем.