— Ну да, и взорваться там при попытке взлома!

Вот же ара-обломист, ну почему сразу взорваться? Может просто защита распылит или задушит чем-нибудь невдыхаемым? Или парализует и будет высасывать нашу энергию.

Нас обрадованно встретили, всё-таки у людей переживания были, что бросим их, как ненужные элементы. Никто пока не приезжал, зато гонцы вроде уже ведут народ из миссии. Пора и самим выдвигаться, раз тут больше делать нечего. Тот же вельбот будет готов лишь на следующий год. Больше времени затратят на правоверную сушку древесины в несколько приёмов.

С беженцами из миссии Батисты пересеклись там, где Сан-Хоакинка сворачивает на север, потихоньку отклоняясь к западу. Теперь недели две добираться до рандеву с рекой Сакраменто. Хорошо, что с нами авторитетные индейцы-йокуты, которые вжевывают другим ёкутам какие мы пушистые. Дарим соответствующие подарки и даже платим за добродушие деньгами Алехандры.

Свой отряд я регулярно тренирую, чтобы вывести их на более-менее приемлемый уровень. Семь штуцеров и восемь гладкостволов на пятнадцать бойцов, у всех пики с классными каменными наконечниками. Ещё несколько луков подкупили для индейцев в качестве резервного оружия. Повезло, что ясень имеет такую классную древесину, что угодно из него можно делать. По идее, надо бы именно рядом с Фресно осесть, чтобы ценный материал рос и всегда имелся под рукой. А за золотом можно и плавать по двум крупным рекам. Жаль, что нас, по всей видимости, объявят крайними в пропаже кабальеро Луиса.

Блин, трое равнинников запросились в отряд и чем я их вооружу?

— Нет, дружище, пока энергоружьями нечего разбрасываться. Тем более, что лишь для одиннадцати есть кристаллы.

— А в Китае?

— Нет нашего алькальда — нет и мандарина, а расспрашивать рядовых китайцев я не собираюсь.

Вот бы корветом разжиться, который я уже своим считаю почему-то. Тогда можно одного местного пирата к ногтю прижать. У него шлюп примерно как «наш», но с двадцатью пушками и команда порядка сотни человек. Зато мои пукалки далеко стреляют. А может удастся выяснить, где он на побережье паркуется и там засадос устроить?

— Уважаемый, я готов помогай вам держай карман широко, если вы не против?

— И ты, Игнасио? Где же невольничий рынок, чтобы вас обоих продать в шуты.

— Я же помогай, а не мешай, — удивился простодушный индеец.

А несносный армянин аж лопается от смеха.

— Ухожу…ухожу…ухожу…о Великий Велик! Знаю, где и сколько раз отжаться.

Шантрапендии время от времени подкалывают, мешают, блин-заразы, высокопарно мыслить. В морду плюнешь — драться лезут, а не плюнешь — обижаются. Может обоих в портал отправить, чтобы дырку закупорить? Блин, совсем забыл, что один из них штатный писарь, а другой — кулинар. О-кей, пусть живут пока я новых не найду.