Кожа покрывается холодными мурашками.
Если, конечно, она действительно сбежала, а не была залечена до смерти Поинтом. Стал бы он врать? Ведь проще было сказать, что инфекция взяла верх и организм не справился. Но кто поймет эти безжалостные, замудренные игры между учеными, военными и властью? Разобрать, кто какие цели преследует, достаточно непросто.
– Угроза слева!
Слова Бэна возвращают меня в реальность.
Поворачиваю голову в нужном направлении, шею неприятно тянет. Метрах в десяти от нас бредут две мутировавшие женщины, сильно потрепанного вида. Одежда рваными лохмотьями свисает по синюшно-серым телам. У одной из них полностью отсутствует стопа, отчего она при движении почти заваливается на бок. На второй надеты сапоги на каблуках – они сковывают шаги мутанта, при каждом движении ноги подворачиваются, монстр уже несколько раз падал на колени, но упорно встает, топая к воротам Мрока.
– Добрались, – еле слышно произношу я в открытое окно машины.
Вскидываю автомат, плечо напрягается, но Бэн касанием ладони останавливает меня.
Он протягивает пистолет с глушителем:
– Не будем поднимать шум.
Киваю и беру оружие. Пару секунд примеряю его в руке – металл увесистый, правильно ложится в ладонь, отдаваясь приятной тяжестью.
Зараженные заметили нас и теперь ковыляют в нашу сторону, падая и поднимаясь. Их упорству можно позавидовать.
Запах гнили бьет в нос, едкий, тошнотворный. Морщусь, во рту появляется привкус желчи.
Гудвин начинает хихикать. Кидаю на него взгляд – он ловит его и начинает смеяться громче, плечи подрагивают. Бэн недовольно покашливает.
– Простите, – выдавливает Гуд сквозь смех, – но они похожи на двух пьяных девушек, которые пытаются добраться до дома возвращаясь из клуба.
Закатываю глаза. Прицеливаюсь.
Монстры уже подобрались достаточно близко, несмотря на проблемы с конечностями.
Выстрел.
Легкая отдача уходит в запястье.
Обладательница сапог падает навзничь. Вторая чуть отшатывается и пытается ускориться.
Прицел. Выстрел.
В момент она припадает на колено, пуля пролетает мимо.
– Черт! – шиплю, чувствуя, как напрягаются плечи, и делаю новый прицел.
Выстрел попадает точно в лоб. Тело заваливается вперед, поднимая снежную пыль.
На этом их путь завершен. Навсегда.
Нажатием кнопки поднимаю стекло, отсекая холод и запахи.
– Отличная работа, – доносится похвала Бэна.
Киваю, возвращаю ему пистолет. Прислушиваюсь к внутренним ощущениям – и не чувствую ничего. Ни угрызений совести, ни чувства вины. Пусто. Словно я на протяжении всей своей жизни стреляла в тех, кто когда-то были людьми.