Прости меня, Сэм. Я не знаю, как жить дальше.
Обнимаю подушку, утыкаюсь в нее подбородком.
– Как же мне хочется, чтобы все это оказалось просто кошмарным сном, – говорю в пустоту.
Слезы подступают. Не сдерживаю их. Плакать можно. Уже можно. Я одна.
– Вот сейчас я открою веки… И ты, Сэм, окажешься рядом. Твои синие, искрящиеся глаза встретят мой взгляд. Обворожительная улыбка озарит твоё лицо. Сильные руки притянут меня к себе, и я почувствую тепло твоего тела – такое родное, такое надёжное. От тебя будет исходить волна заботы, любви, защиты. Ты наклонишься к моему уху и тихо скажешь:
–Я рядом, Кейт .
Рыдания вырываются из груди, перехватывают дыхание. Задыхаюсь от слез. Крупные капли падают на подушку. Тело содрогается от каждого всхлипа. Запускаю пальцы в волосы и раскачиваюсь, как маятник, сидя на диване.
– Что случилось?
Поднимаю глаза. На пороге стоит Ник. Взволнованный. Он быстро скидывает куртку, подходит и садится рядом.
Тянусь к нему, утыкаюсь лицом в грудь, обхватываю его руками.
– Я весь грязный, Кейт…
– Ник… мне так его не хватает, – бормочу, заикаясь.
Он тяжело вздыхает:
– Понимаю. Но уже ничего не изменить. Вернуть его с того света – это не в моей власти.
Брат гладит меня по голове. Медленно. Осторожно. А внутри у меня бушует пожар – он выжигает все до основания.
– Что мне делать, Ник?
– Жить.
– Я сегодня изменила Сэму, – говорю и снова захлебываюсь рыданиями.
Николас напрягается, чуть отстраняется заглядывая мне в лицо:
– С кем?
– С Риком, – вырывается у меня навзрыд.
– Он тебя обидел? Почему ты плачешь? – голос сдержанный.
– Нет! Нет, я не спала с ним! – Я запинаюсь, ищу слова. – Мы едва не поцеловались… И ужас в том, что я сама этого хотела! Понимаешь, Ник? Я хотела! Как последняя подлая тварь! – Голос срывается на крик.
Николас молча прижимает меня крепче.
– Женщины… – Он тяжело выдыхает. – Как же с вами сложно…
Прижимаюсь к его груди. Тело бьёт судорожная дрожь. Стыд обжигает, но вместе с ним приходит странное облегчение. Потому что здесь, в этих объятиях, я могу быть собой. Могу выложить всё, до последнего грязного куска. И это останется между нами.
– Кейт, это нормально, – говорит он. – Мы не можем и не должны страдать по кому-то всю оставшуюся жизнь. Другой у нас не будет. Ты боишься осуждения? – я чувствую, как в его груди вибрирует короткий смешок. – Люди будут осуждать всегда. Что бы ты ни делала. Даже у самых непорочных, у святых, всегда найдётся тот, кто кинет камень.
Ник целует меня в макушку, наклоняется ближе, шепчет на ухо:
– Забей хер. Используй всех. Окружи себя теми, кто будет за тебя стоять горой. Дай шанс Рику. Это твой золотой билет. Если ты с ним – я буду спокоен. Я не знаю, что может случиться со мной завтра, а так ты будешь в надёжных руках.