– Боюсь, о пощаде будешь просить ты, – шиплю я. – Гуд, отстань. Ты совсем не в моём вкусе.
Он выпрямляется, бросает на меня презрительный взгляд и молча уходит вглубь магазина.
Отлично.
Именно этого я и добивалась.
До меня доносится гул множества двигателей.
Поворачиваю голову влево, туда, откуда накатывает вибрация. По дороге медленно тянется вереница из пяти черных, тонированных «Хаммеров». Идут ровно, как по линейке. Замыкает колонну грузовая военная машина.
Холод пробегает вдоль позвоночника.
Пока я мешкаюсь, решая – звать Бэна или нет, – кортеж плавно сбавляет ход и, не заезжая на парковку, останавливается прямо на дороге, метрах в двадцати от нас.
– Бэн, иди сюда, – зову я, не сводя глаз с машин. – Срочно!
В голове хаос. Это не заражённые. Это люди.
Свои?
Чужие?
Если что – стрелять?
– Что за мистер хер к нам пожаловал? – Бэн подходит, тяжело дыша, вглядывается в колонну.
Пытаюсь считать его реакцию, но не могу. Он напряжен, собран, но не паникует. Это не даёт ни малейшего ответа: расслабляться или готовиться к бойне.
Переступаю с ноги на ногу, перехватывая автомат удобнее. Ладони влажные, пальцы дрожат.
Втроем сверлим взглядами машины с непрозрачными стёклами. В них – только отражение неба и наши силуэты в отдалении.
– Блять… – выдыхает Бэн. – Вайс.
Смотрю на него непонимающе:
– Николас?
Бэн медленно качает головой.
В этот же момент стекло одной из машин опускается.
У меня перехватывает дыхание.
Фредерик Вайс улыбается своей фирменной улыбкой – уверенной, хищной. Только теперь это не мужчина за сорок с проседью на висках. Передо мной мужчина, которому на вид не больше тридцати. Почти точная копия Николаса.
Вот оно что…
Отец тоже выиграл в этой проклятой лотерее с вакциной.
Делаю шаг вперед, но рука Бэна мгновенно останавливает меня, вцепляясь в предплечье.
– Стой на месте, – цедит он сквозь зубы.
– Принцесса, – громко говорит Фред, – вышибай им мозги и поехали со мной.
– Своими не хочешь пораскинуть, а, Фред? – зло отвечает Бэн.
Чувствую, как напрягается Бэн глубоко, внутри. У них явная неприязнь.
– У меня тут дела… – развожу руки в стороны.
– Зря отказываешься, – Фред подмигивает. – У меня для тебя есть ещё один подарок. Но… приберегу его на потом.
От этого слова – «подарок» – внутри всё сжимается. Перед глазами вспыхивает та ночь в его особняке. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.
– Даже не выйдешь поздороваться с дочерью? – вскидываю подбородок, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
– Спешу, – бросает он. – Везу ценный груз.
Машина, в которой сидит Фред, внезапно начинает раскачиваться. На долю секунды надменная улыбка исчезает с его лица. Глаза напрягаются, челюсть сжимается. И тут же – словно щелкнул тумблер – маска возвращается на место.