Толпа собирается в проходе. Их слишком много. Они дышат. Смотрят. Бэн что-то бурчит под нос и начинает выталкивать их обратно.
Запах антисептика проникает в нос. Док плавными движениями вытирает кровь и края раны.
– Шить не будем, – закусывает губу, – рана уже начала затягиваться. Думаю, полчаса – и от неё не останется и следа.
Холод проходит по позвоночнику.
– Тише, доктор, – шепчу я, – пусть об этом знают как можно меньше людей.
Поинт берет длинный пластырь, прижимает его к порезу. Кое-как встает в полный рост и протягивает мне руку. Принимаю помощь, встаю, опираясь на сухую ладонь. Тело качается. Пол подо мной всё ещё живёт своей жизнью. Расставляю ноги, удерживая равновесие.
– Хреновы туфли! – скидываю их в пару движений, ступая босыми ногами на холодный пол.
Тошнота снова подкатывает к горлу. Воздух сгущается. Решаю быстрее покинуть туалет.
На выходе упираюсь в фигуру Соула Брейда.
– Что произошло? – окидывает меня взглядом.
Делаю шаг в сторону, пытаясь увеличить дистанцию хотя бы на вдох. Сердце в груди делает кульбиты. Дергаю подол платья вниз, словно ткань может меня защитить.
– Вечеринка пошла не по плану, – проговариваю через сдавленное горло.
Пару секунд он держит меня взглядом, затем молча входит внутрь.
– Жди Рика тут, – Бэн идет следом за ним.
Толпа снова начинает шушукаться, тыкают пальцами, не скрываясь. Не выдерживаю. Хочу на улицу. Там хотя бы есть воздух.
В дверях – Лика. Взлохмаченная, заплаканная. За ней – перепуганный Гудвин.
Она хватает меня за платье и прижимает к стене так резко, что из легких вырывается воздух.
– Ты! Ты должна была сдохнуть! – кричит с надрывом, брызгая слюной.
Кладу руки поверх ее, сжимаю пальцы. Чувствую, как под моей кожей начинает бурлить огненная лава.
– Лика, успокойся, – мямлит Гуд, неуверенно, не делая ни шага ближе.
– Советую убрать руки, – сквозь стиснутые зубы цежу я.
– Строишь из себя крутую, а мы обвели тебя вокруг пальца! – оскалившись бросает она. – Насыпали крысиного яда, и ты даже не заметила этого!
В груди что-то обрывается.
– Ах вы твари! – выкручиваю ей руки и хватаю за глотку.
– Почему ты не сдохла?! – хрипит Лика, дергаясь.
– Потому чтоя сама смерть ! – сдавливаю сильнее.
Её тело начинает оседать, глаза закатываются. Чувствую это – момент, когда ещё чуть-чуть, и всё закончится. И хочу этого. Очень.
– Оставь её, Кейт! – Гуд пытается разжать мою хватку, но сил у него не хватает.
Рикардо появляется из ниоткуда. В пару движений оттаскивает меня. Я вырываюсь, рычу, не узнаю собственный голос.
Лика сползает по стене, через несколько секунд приходит в себя и начинает истерически орать: