– Может, хотя бы отвернёшься? Мне нужно переодеться.
– Не хотелось бы, – отвечает Рик, но всё же отворачивает голову в сторону.
Быстро скидываю полотенце и натягиваю сорочку через голову, следя за тем, чтобы Рик не подсматривал. Несколько секунд – и я, как солдат, уже сменила облик. Поправляю ткань руками.
В голове вспыхивают картинки той ночи, когда я впервые познала мужчину.
Сэм открыл для меня мир удовольствия.
Я была в этой самой чертовой сорочке…
Сжимаю пальцами переносицу, отгоняя воспоминание.
– Я всё.
Сажусь по другую сторону кровати. Беру конфету и запихиваю в рот. Может, она поможет успокоиться. Сомнительно, конечно.
Сладость липнет к языку, а тревога никуда не уходит.
Рик подается вперед, касается пальцами моей ноги выше колена.
Замираю, смотрю на него не моргая.
– Даже шрама не осталось, – медленно проводит пальцами вверх‑вниз.
Опускаю глаза. С трудом глотаю, проталкивая шоколад в желудок. Горло сжимается.
Не зная, куда себя деть, хватаюсь за бокал. Делаю несколько глотков. Рик фыркает, качая головой.
– Расслабься, я не кусаюсь, – с усмешкой произносит он.
– А я говорила, что старуха плохо выглядит, – увожу разговор в сторону, – ты не стал меня слушать.
– Ошибся. С кем не бывает, – покачивает бокал в руке.
– Твоя ошибка чуть не стоила мне жизни.
– Виноват, – ставит фужер на тумбу около кровати. – Как я могу искупить свою вину?
– Мог бы хотя бы поспорить, – вздергиваю бровь.
– Спорить с женщиной не моя прерогатива.
Отставляю стакан. По телу расползается расслабление. Адреналин полностью сошел на нет, оставив пустоту.
Поднимаю одеяло и устраиваюсь удобнее:
– Спать хочу.
– Спи. Я буду рядом, пока ты не уснешь.
– Рик, ты не должен возиться со мной как с ребенком, – вспыхиваю я.
Он резко поворачивается и нависает надо мной:
– А что, если мне это нравится?
Вжимаюсь затылком в подушку. Дыхание сбивается. Он слишком близко – чувствую тепло, запах, давление взгляда.
– Кейт, давай по‑взрослому, – серая радужка темнеет от расширяющихся зрачков. – Я устал от этих игр,
– О чем ты? – слова выходят шепотом.
– Да брось, – хмурится он, – хочешь сказать, что ты не поняла моей заинтересованности в тебе?
– Не‑е‑т, – тяну я.
Его губы дергаются в усмешке.
– Я дам тебе все. Защиту. Любовь. Власть. – Спокойно говорит он.
– А я могу дать тебе только свое тело, – трясясь, смотрю ему в глаза, – Рик, я люблю одного мужчину, и мое сердце всегда будет с ним.
Улыбка растягивается на его лице:
– Тоже, когда‑то так думал и искренне в это верил. Пока не встретил тебя.
В ушах грохочет сердце, гоняя кровь по венам. Во рту пересыхает. Сжимаю одеяло в ладонях, удерживаясь от желания – не давая ему выйти наружу.