Тут я тоже не смог остаться безучастным — догнал два тяжелых транспорта с боеприпасами, как-то уж очень нагло выбравшихся из облака масс-детекторов и помчавшихся пополнять боекомплекты линкорам и крейсерам евров, «потерял» перед каждым грузовиком по «Тайфуну» и дал команду Фениксу активировать системы самонаведения. ПКР, внезапно возникшие «из ниоткуда» на дистанции пистолетного выстрела, мгновенно засекли цели, врубили маршевые движки, уже на второй секунде вышли на дистанцию разделения боеголовок и разнесли оба борта вдребезги. А менее чем через полминуты случилась еще одна нечаянная радость — кто-то из защитников Белогорья «подкрался» к флагману флота евров и всадил в него что-то очень мощное!
Чудовищный взрыв в середине атакующего ордера на несколько мгновений сбил командиров остальных кораблей с панталыку, и наши этим воспользовались с фантастическим КПД: с оружейных пилонов двенадцати МДРК, одновременно «вскрывшихся» в непосредственной близости от тяжелых ударных крейсеров «Сен-Дени», сошли «Смерчи» и «Тайфуны», уже через долю секунды разделили боеголовки и продавили заградительный огонь скорострелок ближнего радиуса действия! И пусть четыре «Химеры» обзавелись полевыми метками, из-за чего поймали по средней ПКР после того, как снова спрятались под маскировочными полями, этот размен получился в нашу пользу и подорвал решимость остального флота ОЕ. Вот он и начал отходить. Причем «ссыпая» облака масс-детекторов и сбиваясь в кучу.
— Все, эта попытка сжечь орбитальные крепости Белогорья провалилась… — уверенно заявил Феникс и изобразил Кумскую Сивиллу: — Сейчас наши ударят по остаткам флота Объединенной Европы, и командиры его кораблей потребуют немедленной помощи у амеров. А те — в цугцванге: откажутся помочь — потеряют этот флот и ухудшат отношения с еврами, отправят на помощь хотя бы один свой — позволят нашим контратаковать и с вероятностью процентов за девяносто пять начнут гореть сами. Да, теоретически они могут совместить помощь с временным отступлением, но толку от этого будет немного. Ведь наши наверняка вызвали на помощь несколько флотов, и они уже на подходе. Остается одно — уходить. А уход — это потери. От преследователей. И будь у нас полный боекомплект…
— … и успей мы избавиться от «пассажиров» и их пленников… — продолжил я.
— … смогли бы принять активнейшее участие в этом веселье! — закончил ИИ и перестал валять дурака: — А если серьезно, то нам пора просачиваться к планете: пленники наверняка нужны живыми, а мы рискуем ими без особой нужды…
Просочились. Причем без какого-либо труда: ситуация вокруг Белогорья менялась в точном соответствии с предсказаниями моего личного пророка, а мы шли под «шапкой» и по свободному вектору. Но ломиться сквозь масс-детекторы в обычном режиме — то есть, используя идентификатор-«вездеход» — я счел слишком рискованным, поэтому набрал Переверзева.