— Простите, что так скромно. — пошутил Рамсвен. — Знать бы за пару дней, что вы любезно примете моё приглашение, распорядился бы доставить больше деликатесов.

— Да что ты, Гент. — ответил за всех Октонер. — И так всё очень хорошо.

Обмен любезностями и похвалы кулинарным изыскам продолжались до третьего-четвёртого кубка, после чего завязалась беседа, которую попаданец для себя охарактеризовал как «бойцы вспоминали прошедшие дни и битвы, что вместе продули они». Дамы, слушая, не забывали перебрасываться фразами о предстоящих балах и столичных развлечениях. Один землянин в разговорах почти не участвовал и нисколько об этом не жалел. Знал, что всё у него ещё впереди.

Когда музыканты доиграли очередную мелодию, ола Жюли, повинуясь взгляду Гента, на правах хозяйки дома пригласила гостей осмотреть дворец и парк.

— Ты не будешь возражать, Октонер, если я ненадолго задержу твоего зятя? У нас есть несколько вопросов, которые, считаю, нам с ним необходимо обсудить.

— Не у меня, у Джисы спроси. — усмехнулся тесть, раскрасневшийся от выпитого.

— Прости старика. Сам вдовец, вот и сказал глупость. Джиса?

— У нас в семье Анд всё сам решает. — соврала любимая женщина землянина.

— С удовольствием готов побеседовать с тобой, благородный ол. — наклонил голову Немченко.

Ол Рамсвен повёл молодого гостя к себе в кабинет, и по пути тот приметил, что дворец напоминает не только жильё богатого аристократа, но и деловую контору. Помимо снующей прислуги и дружинников на постах, в коридорах появлялись клерки с кипами бумаг, озабоченно перемещавшихся из комнат в комнаты. Понятно, что это не личные покои владельцев, а деловая часть здания.

В Рее тоже на втором этаже главного здания суетились писари, счетоводы, управляющие, но здесь был совсем другой масштаб деловой жизни, намного и намного больше.

— Здесь нам никто не помешает поговорить о серьёзных делах. — сказал хозяин дворца Андрею, когда дружинник закрыл за ними снаружи толстые дубовые двери. — Садись, где тебе больше нравится. Вижу, ты не сильно удилён моему желанию с тобой встретиться.

Стесняться попаданец не стал, занял кресло и устроился поудобней. Он понимал, что, возможно, сейчас говорит с подлинным королём Далиора, но никакого волнения не испытывал. Что о себе возможно раскрыть, он уже определился, как и о том, о чём промолчит даже под пытками, и какие сведения раскроет в зависимости от хода беседы.

— Не удивлён?- переспросил Немченко. — Частично да. Причины, по которым у тебя возник ко мне интерес, в общем-то понятны. Мне не ясно, зачем я понадобился именно сейчас такому могущественному магу.