" — Эй, Таня-Танюша, — мысленно позвал подругу Андрей, потерявшись с исчислением времени.
— Чего тебе, мой адепт? — Тень выскочила сзади.
— Сколько я ещё могу находиться у тебя в гостях без перерыва?
— Час с четвертью. А что?
— Успею добежать до канадской границы.
— До какой границы?
— Ох, неужели я вам с Джисой «Вождя краснокожих» не показывал? Ай-яй-яй, минус мне в карму. Напомни, чтобы обязательно продемонстрировал. А по смыслу, у меня ещё есть возможность послушать, что мои новые знакомые придумают со мной сделать"
Глава 11
Гидол абордажника со сборами не торопил и о деле не заговаривал, молча с полуулыбкой смотрел на протрезвевшего, но всё ещё плохо соображающего мужчину прислонившись к дверному косяку.
— Всё? — спросил судовладелец, когда Карлер оделся.
— Деньги свои, не помню, куда положил.
— Ты однажды так все мозги пропьёшь, братишка. — хохотнул гость. — Помнишь, как Ральмий за невидимыми волками на борту «Альбатроса» гонялся? Хочешь повторить его судьбу, стать конченым дурачком и ходить вокруг храма народ потешать?
— Ладно, не начинай опять. Сейчас я найду.
— Не найдёшь. Ты их трактирщику отдал, пока у тебя голова хоть маленько соображала.
— Точно! — обрадовался капитан абордажников. — Тогда я готов. Куда мы идём?
— Туда, где тебе не нальют. В кондитерскую Ашула.
Когда оба, переговорив по пути с хозяином «Улитки», вышли на улицу, Андрей пристроился сразу за ними, чтобы внимательно выслушать их беседу. И зря, всю дорогу они говорили об общих знакомых и ни слова о деле.
Кондитерская, в которой судовладелец и абордажник заняли столик в самом углу, располагалась ближе к центру Тобрука, и посетители здесь были весьма приличные горожане с семьями. Похожий на висельника или пирата Карлер никак не вписывался в общую картину здешнего зала. Это он сам почувствовал, заметив бросаемые на него взгляды.
— Хорошее ты местечко нам подобрал. — саркастически произнёс абордажник, когда Гидол сделал заказ.
— Да, не очень удачное, но лучше так, чем опять смотреть, как ты напиваешься. Давай о деле.
Горстен огляделся и понизил голос, но сидевшему с ним рядом на лавке Андрею даже не пришлось напрягать слух. Ожидаемо, судовладелец-сын не пожелал расставаться с двадцатью тысячами оборов. Полновесных, нииторских.
Раз отец не захотел войти с ним в долю от ограбления бывшего компаньона, Гидел предложил участие в этом неблаговидном деле самому успешному в Тобруке командиру абордажного отряда. И с выбором подельника попал в точку. Куш был таким огромным, что Карлер просто вспыхнул энтузиазмом. Налей ему сейчас кто-нибудь фагосского десятилетней выдержки, он нашёл бы в себе силы отказаться.