— Ваше высочество, но ведь не зря же говорят, что свидетели долго не живут, — немного злорадно улыбнулся Август, но в следующую секунду его улыбка слетела с его уст, ведь на этот раз на него смотрели крайне недовольно и неодобрительно. Поэтому уже в следующую секунду граф протараторил, — прошу меня простить, ваше высочество. Я позволил себе недостаточно продумать этот момент. — Понимая, что данный ответ никуда не годиться, Август как только мог быстро начал прикидывал различные варианты ответа на заданный вопрос, но ничего путёвого ему в голову не приходило.
Видя беспомощность своего собеседника Хайлас, печально вздохнув, произнёс, — просто убить деревенских, дурная затея. Это вызовет лишь подозрения к судьям и поставит под сомнение их решение, а весь твой «великолепный план» полетит его величеству на стол, как очередная попытка правых подставить героев.
— Ваша мудрость не знает границ, ваше высочество, — почтительно ответил граф, сопроводив это несколько комичным поклоном. Всё же низко поклониться, не оторвав своего седалища от кресла, для Августа оказалось несколько проблематичным. Что не удивительно, учитывая его богатырское телосложение. — Я тут как раз вспомнил, что Кавэрна находится рядом с Восточным лесом, и ведь не мудрено будет, если на деревню нападут дикие звери или монстры порожденные системой.
— А вот это уже верная мысль, мой друг, — одобрительно произнёс князь. — Я надеюсь, ты сможешь это организовать?
— Конечно, ваше высочество, — облегчённо выдохнув, ответил граф, в голове перебирая, что же он действительно сможет сделать.
— Надеюсь на тебя. А теперь позволяю тебе идти.
— Вас понял, ваше высочество, — уже поднимаясь, произнёс Август. Встав рядом с креслом, он вновь согнулся под максимальный углом, который позволяло ему его не очень гибкое, но крепкое тело, сказав, — доброго здравия вашему великокняжескому высочеству. С вашего позволения, откланиваюсь.
Ответа не последовало. В этот момент Хайлас уже витал в каких-то своих толи мыслях, толи планах. И ему было ровным счётом всё равно на покидающего его кабинет очередного дурачка, который из-за своих честолюбивых и корыстных желаний готов был пойти против нынешнего императора.
К слову сам Хайлас, не относил себя к подобным дурачкам, отчего-то считая, что имеет полное право претендовать на трон брата.
Глава 25
Весь день дурные мысли не покидали голову Дагера. И даже вечером, когда Григорий, со всей своей компанией, хорошенько отужинав, направились спать, дурное предчувствие некуда не делось.
— Мара, ты точно подсыпала снотворное? — Обратился Дагер к своей подчинённой. На что та с возмущением прошептала в ответ: