Из дома послышался мат и проклятия на мою голову, а я побежала к входу в дом, с задней стороны. Виллы встретились с животом Дика, когда он выходил из дома, видимо, чтобы найти меня, и зашли на всю глубину. Он непонимающе посмотрел на меня, гримаса боли изуродовало лицо. В ответ на его непонимающий взгляд я выдернула виллы и снова ударила, целясь в грудь, и попала. На этот раз не очень острое железо не вторглось в плоть настолько глубоко, как это было с разгоном, но на пять сантиметров зубы вошли.

Дик повалился назад и начал орать, но я быстро сориентировалась, и вогнала виллы в голову, Ставя крест на уроде.

В отличии от Дика, люди проживающие в этом доме, не были так же физически развиты, как и охотник Дик. Так что их я зарезала своим ножом, не жалея ни старших ни младших. Эти люди фактически продали меня, так что ни о какой пощаде и семейных ценностях я слышать не хотела.

На все тела я вырезала перевернутую руну Берегини, и отправила их в Навь, а не в местный бордель (честно говоря, без понятия, какой у них тут ад и рай, но уверенна что это похоже на бордель). Убив всех, я успокоила свой гнев, и села решить, как мне жить дальше. Первым делом надо избавиться от трупов. Я крепко заперла дверь, и пошла на задний двор, чтобы начать копать.

Копала я с раннего вечера до половины ночи, посмеиваясь про себя. Ведь, по сути, больше всего в Лаире со мной происходили две вещи, меня насиловали, и я копала. Яма получилась глубокой, больше трех метров в высоту, и два метра в длину. После перенесла все трупы и закинула в яму. Засыпала все это землей. Холмик я не оставила, а разнесла всю оставшуюся землю по участку, равномерно распределяя их. После я помыла во всем доме, все следы произошедшего. Не оставив никаких следов.

На этом все мои приготовления в доме были окончены. Я тихо выбралась из дома, через задний двор, пробралась к дому знахарки, и села у нее под стеной. Медитация помогла отогнать сон и восстановить силы.

На утро меня нашла целительница, и позвала в дом, позавтракать. Не знаю, что она увидела у меня во взгляде, но подумала, что я смирилась, и всячески убеждала меня в правильности этого.

А через пару часов, в деревне начался шум. Сначала охотник Дик не вышел на охоту со всеми. А потом и соседи не нашли моих родственников в доме. Узнав о месте моего пребывания меня вызвали в дом старейшины, и спросили, где мои родители. Я сказала, что после разговора со знахаркой, осталась на улице, и всю ночь оставалась там. Знахарка мои слова подтвердила.

Я вернулась в дом, и просто проигнорировала весь шум насчет исчезновения стольких людей. Села, и опять попыталась найти в себе какой-то отголосок, хоть каплю мучений за содеянное. Но внутри была только злость, на людей, которые продали свою несовершеннолетнюю дочь. Никакого сожаления, только удовлетворенность.