А последний был ой как необходим на западных рубежах.

Если спросить имперскую аристократию, сидящую в центральной империи, что они думают об орках, те немедленно расскажут о тупых дикарях, что рано или поздно падут под тяжелой стопой империи.

Если то же самое спросить уже у жителей западных герцогств, причём не важно аристократию или нет, то ответом будет мрачное молчание.

Может быть орки и были дикарями, но никто из тех, кто с ними дрался, никогда бы не назвал их слабым врагом. Да, их магия была дикой и чуждой, а боевая тактика жестокой и хаотичной, но что первое, что второе приносили результаты, от чего несмотря на цепь крепостей западные герцогства постоянно подвергались налётам и даже вторжениям зеленокожих.

Однако вопреки всякой логике, Мориц не ненавидел орков. Даже когда его отряд разбили, а его самого взяли в плен и приготовили его собственную руку перед ним самим, ненависти не было.

За свою жизнь сержант вообще почти никого полноценно не ненавидел. Единственным человеком, что почти заслужил это чувство, был его собственный отец, а больше никто.

Спасение его жизнь случайно проезжающим разъездом легиона стало для Морица знаком, что госпожа Хемина им недовольна и пора было уходить из легиона.

И хоть ветерана вроде него звали остаться для обучения уму-разуму вновь прибывших, Мориц вежливо отказался, забрал золото и двинулся вглубь Империи.

Скитания по империи и последующая остановка в Лауфентале были похожи на сон во время похмелья — множество бессвязных путешествий, странные места и неожиданный итог.

Откровенно говоря, именно там Мориц и решил, что здесь он и закончит свою жизнь. Ему было около сорока, что по меркам того же блошиного рынка было просто невероятно.

Постоянная ругань со старостой, недоброжелательство некоторых сельчан и четкое понимание, что когда-нибудь его найдут на краю деревни с ножом в спине — вот как он жил последние годы.

Всё изменилось с приходом дракона. Морицу хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что это знак Хемины. Каков шанс, что молодой красный дракон не только не начнёт жечь всё вокруг, требуя любые ценности, а наоборот станет договариваться и вести себя столь вежливо.

Да, потом станет ясно, что он лишь притворялся, но даже так Аргалор просто невероятно выделялся своей… честностью, что ли?

По сравнению с тем морем нечистот, которыми были аристократы, ящер делал ровно то, что говорил, и если он обещал что-то сделать, то можно было быть уверенным, что именно это и произойдет.

Это освежало. Живя всю жизнь во лжи и видя вокруг себя лишь ложь, Морицу было непривычно сталкиваться с чем-то столь неожиданным. Воистину драконы отличались от людей.