— Сбежали от греха подальше, — я понимающе кивнула.

— Ну, можно и так сказать, — артефактор сконфуженно опустил глаза. — Могу сесть рядом с вами?

Я с сомнением посмотрела на влажно поблескивающее деревянное сиденье качелей. Мою попу спасает куртка, а вот Елизар Авдеевич точно намокнет.

Ну да не маленький. Сам разберется.

— Пожалуйста. Только здесь мокро, — предупредила и немного подвинулась, освобождая место.

Елизар почесал затылок. Опасливо глянул на окна нашей пятиэтажки. Зонт ему явно баба Люба выделила. Если придет промокший, нотаций не избежать.

— Пожалуй, подстрахуюсь, — выдал наконец.

Прикрываясь зонтом, он наклонился, плавно провел ладонью над деревянной поверхностью. Пахнуло теплым. Артефактор определенно использовал одну из техник воздуха.

Хм. Получается, и в моем мире магия работает?

Быстренько усевшись на ставшее сухим сиденье, Елизар Авдеевич шепотом пояснил:

— С Любовью Степановной лишний раз объясняться не хочу. Да вам лучше меня известно, какой сложный у нее характер.

— Вы спросили, как ко мне обращаться, — я пристально посмотрела на Елизара Авдеевича. Ну вот и настал час откровений. — Сами-то как думаете?

— Это только вам решать Владислава вы или Ольга, — ученый пожал плечами.

— Мне решать, — повторила и перевела взгляд на громадную лужу. Капли дождя с тихим шелестом падали на ее поверхность, оставляя круги. Те расширялись, затем исчезали. Наблюдая за их завораживающим танцем, призналась: — Уже и не знаю кто я.

— Вы это вы. И это главное. В моем мире, — он сделал акцент на фразе, — имя лишь слово, упрощающее коммуникацию.

— В вашем мире? — скрывая удивление, я откинула с лица влажную прядь.

— В моем. Ваш-то ведь этот, — как-то буднично сообщил артефактор. — Ваше физическое тело погибло, но душа не ушла к предкам, а переместилась в мой мир и укрепилась в донорском теле. Сейчас вы снова в своем мире. Правда, невзирая на встречу с самой собой, несколько отличаетесь от себя прежней. Предположу, что мы находимся в вашем прошлом, а умерли вы в будущем. Так?

Я задумалась. На слух звучит безумно, но ученый прав. Оттолкнулась ботинками от земли, наклонилась вперед, откинулась назад. Качели пришли в движение.

— Не переживайте, вашей тайны я не раскрою, — Елизар Авдеевич поднял голову к темному небосводу. — И приставать с расспросами не собираюсь, хотя, как исследователю, жутко интересно. Но чисто по-человечески понимаю, как трудно вам пришлось. То, что с вами случилось, — немыслимое для обывателя дело, — в его голосе слышалось искреннее сочувствие. — Если у вас есть ко мне вопросы, то я к вашим услугам. Все расскажу без утайки.