— Не, это наша львиная грива. Он по контракту должен выглядеть как слегка рухнувший с сеновала, — поспешила предупредить я.
— Ах, вон чего. Понятно. Но все равно, в следующий раз постарайтесь либо увести цвет в медовый, либо использовать более холодный оттенок блонда. А то совсем пергидрольно-желтый, пусть и видно, что не так давно делали уход.
— Там посмотрим, — отмахнулась я и отдалась в руки второго мастера, Марины. Эта молчаливая молодая девушка работала с Олесей не первый день, умела потрясающе мило улыбаться и делать лучший маникюр отсюда и до второй столицы Объединенной Азии.
Когда мы через два часа выбрались обратно в город, Лео все еще ошарашенно молчал. Только время от времени рассматривал свои руки. Ноги в обуви рассмотреть не мог, а то и на них бы таращился, конечно.
— Как раз успеваем занести отчет мистеру Чену — и в зоопарк! — Я глянула на часы и прибавила ходу. — Побежали! Маску поправь!
— Угу. Но… откуда ты знаешь их язык? И зачем на ногах…
— Выучила. Педикюр — признак высокой культуры быта.
— Чего признак⁈
— Ну представь, вас же будут снимать в общаге. В самых разных ситуациях. И прятать грязные ноги от камеры, стыдясь орлиных когтей, — не самое большое удовольствие, согласись. А так, даже если твои пятки случайно попадут в кадр, это только прибавит тебе очков.
— Извращенка! — бухтел он без прежнего энтузиазма, но все равно бухтел. Кажется, эту прошивку не соскрести с парня даже тяжелой дрессурой мистера Чена и его летающего степлера.
— И это мне говорит тот, кто половину времени в салоне пялился на ножки Марины. Понравились?
— Что⁈ Нет! То есть она красивая, конечно, но просто лучше было смотреть на ноги, чем на… этот вырез! А еще я не мог понять, почему она делает маникюр в босоножках! Неудобно же… Хотя, наверное, когда у тебя на ногах стразы, другое носить неудобно… но все равно каблук можно было поменьше.
— Зато красиво. Красиво же? Вот. А вырез что — обычный вырез. Вполне приличный, кстати, не слишком даже и открытый. Я же в него не пялилась.
— Издеваешься⁈ — Лео аж маску от носа оттянул, чтобы убедительнее на меня шипеть. Мы стояли у поручня в вагоне подземки, стиснутые со всех сторон часпиковым народом, и препирались шепотом.
— Есть маленько, — согласилась я, подмигивая. — Зато ты забыл про чужую грудь, вон как гриву дыбом поднял, любо-дорого. Самое то для зоопарка.
— Зараза ты. Выходим! Чуть станцию из-за тебя не пропустили.
Глава 35
После фотосессии в зоопарке мы вернулись к агентству, уже когда солнце село. Местный фотограф решил, что лучше всего Лео с котятами смотрится в ярких оранжево-розовых лучах, а потому съемка затянулась. Благо красивый закат — мимолетное явление и через пятнадцать-двадцать минут уже исчезает. Вот как окончательно исчез, так нас и отпустили, не дав вдоволь натискаться с детенышами самых разных кошек.