Глава 26
Я нахмурилась. Это уже явно не было делом Девангина, где я и что делала! Для него я точно свободная женщина! — Или думала, что я не узнаю об этом? — И до сих пор не отказались от идеи жениться на мне? Все же я была под одной крышей с другим драконом, — спокойно сказала я. Хоть меня и потряхивало от слов Девангина. А он подходил все ближе, пока не оказался впритык. — А что ты думала, у меня больше не было кандидаток? Для твоей семьи вообще должно быть честью, что я обратил на тебя внимание, — довольно отозвался он и провел пальцем до деревянной опоре. Брезгливо отряхнул руку, будто опора была обмазана какой-то дрянью. — Мы очень рады вашему вниманию, — тут же едко сказала я. — Только вот зачем? Думаете, мой отец сможет вам чем-то помочь? Нет, ну а что? Всегда можно придумать, что папа все. Больше ничего толком не может делать и ничего не помнит. Простите, господин Стеньяк. Но мне тут лечиться надо после заживления раны! — Если ты думаешь, что только это, то зря. Ты будешь моей женой, — он вновь осмотрел комнату. — Это, к слову, его комната. Жар прилил к щекам помимо моей воли. Это все упоминание Маркуса Ликкута! Только оно виновато. Но не надо, чтоб тут Девангин думал, что я из-за него покраснела! — Мило, — сказала я. Нельзя подавать виду, что меня все сейчас выбивает из колеи. Еще и слабость накатила. Ох, опять началось. Мне бы настоя Рэмза. Девангин склонился ко мне. И вновь я ощутила неприятную силу, исходящую от него. Вот лучше б от него плохо пахло, чем вот это. Девангин втянул воздух возле моего лица. Я отпрянула от него, едва не упав на кровать. Как же это все неприятно, что он делал рядом со мной. И тут я поняла, что он неосознанно отдавал свою силу. Все дело в том, что я поняла, как оно все тут работало. У меня те же ощущение были на балу среди других драконов. Я чувствовала их силу. Видимо, их драконы или они сами вот так излучали свою силу. Едва заметно. Вот только от Девангина веяло такой неприятной силой. Мне она совсем не нравилась. А с Маркусом было иначе: несмотря на то, что его дракон был сильным, он будто чувствовал и контролировал поток своей силы. Подавлял сам себя, чтоб мне не стало плохо. А этот даже не пытался. Пусть и не знал о моей болезни. — Что такое? Я же получше братца буду. От меня родители-то не отказались, — усмехнулся Ликкут-младший. Мои глаза округлились. Ничего себе у них семейка. Отказались от Маркуса. Какой кошмар. Что-то мне уже перестали нравиться те встретившие меня люди, которые улыбались мне. Вот что значит, когда за