чудовищная ошибка! — воскликнула я. — Ошибки нет, избранница, — в голосе духа прозвучал металл. — Я твою душу выдернул из другого мира! Эта фраза ударила по мне, как кувалда. Весь страх и растерянность мгновенно сменились яростью. — Как ты посмел?! — закричала я, и мой чужой, высокий голос сорвался от гнева. — Ты куда меня выдернул?! У меня была своя жизнь! Да, не самая счастливая, но моя! Квартира, работа, развод с придурком, бутылка коньяка! Это был МОЙ выбор, МОЯ жизнь! Кто дал тебе право ее отнимать?! — Тише ты, — голос духа стал неожиданно печальным, вся его ворчливость испарилась. Он подлетел еще ближе, и его алый свет стал мягче. — Думаешь, я сделал это из прихоти? Твоя жизнь… Нить твоей жизни в том мире почти истончилась. Твое сердце было слабым. Ты бы прожила еще неделю, не больше. И твоя душа просто бы угасла. Я замерла, не в силах вымолвить и слова. — Я спас твою душу от забвения, — тихо продолжил он. — А это тело… оно как раз опустело. Душа, что жила в нем до тебя, душа девушки Мэри, сотворила страшную подлость. Ты не просто так очнулась в постели с моим наследником. Это было частью ее плана. За это она лишилась права на перерождение и отправилась в Бездну Забвения, откуда нет возврата. Я смотрела на него, и гнев уступал место ледяному, всепоглощающему шоку. Я должна была умереть. А девушка, чье тело я заняла, была настолько злой, что ее душу уничтожили. — Какую… подлость? — прошептала я. — Не сейчас, — отрезал дух. — Сейчас тебе нужно выжить. Я выдернул тебя, потому что ты все равно умирала, и потому что твоя душа — единственная, что подходит моему непутевому потомку. Ты его истинная. А теперь хватит разговоров! Следуй за мной! Хватит тут сырость разводить и пылью дышать. Не дожидаясь ответа, дух дракона развернулся и уверенно полетел вглубь узкого коридора. Я, оглушенная его откровениями, последовала за ним на автомате. Мы шли по бесконечным, пыльным проходам. Они были настолько узкими, что я постоянно касалась плечами холодных каменных стен, и грубая ткань платья неприятно терла кожу. Коридоры то уходили круто вверх, превращаясь в стертые, высеченные в камне ступени, то резко ныряли вниз, петляя, как змеиное гнездо. Несколько раз проход расширялся, образуя небольшие площадки, от которых в разные стороны расходились другие туннели, темные и безмолвные. Мой проводник ни разу не заколебался, уверенно выбирая нужный путь. — Раньше за этими ходами следили, — не унимался он, покачиваясь в воздухе, как алый маятник. — А теперь, гляди-ка, паутина!