дух. — И помни, мы еще вернемся и покажем этому Кайдену кузькину мать! А про подлость твоей предшественницы, не переживай, он в подарок для тебя обернулся! Спросишь у меня потом, я расскажу. Я глубоко вздохнула, собирая остатки мужества, толкнула тяжелую, скрипнувшую дверь и шагнула из темноты наружу.Яркий свет резанул по глазам. Прямо передо мной стояла запряженная старой клячей повозка, доверху набитая какими-то мешками и тряпьем. Рядом прохаживался мужчина средних лет с хитрыми глазками-бусинками и жидкой бородкой, тот самый торговец. Как только я вышла из потайной двери, которая тут же слилась со стеной, алый свет за моей спиной исчез. Я почувствовала, как дракончик вливается обратно в мою руку, становясь просто светящимся узором на коже. «Я пока отдохну, сил наберусь», — прозвучал его голос у меня в голове, на этот раз сонный. — «Теперь ты сама». Торговец заметил меня и смерил оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на моем грязном и порванном платье служанки. — Чего надобно, девка? — спросил он, сплюнув на землю. — Вид у тебя, будто тебя драконы трепали. Дрожащими пальцами я протянула ему цепочку. — Мне нужно уехать. Прямо сейчас. Из города. Помогите, и это ваше. Его глаза жадно блеснули. Он выхватил цепочку из моей руки, потер ее о рукав, даже попробовал на зуб. Убедившись, что это настоящее серебро, он быстро спрятал ее в карман и кивнул в сторону повозки. — Лезь под брезент. И чтоб до самых ворот ни звука, поняла? Поймают — я тебя не знаю. — Я ничего не скажу, — прошептала я, торопливо забираясь вглубь вонючего тряпья. Пахло прелой соломой, луком и чем-то кислым. Торговец грубо накрыл меня пыльным, жестким брезентом. Я слышала, как он кряхтя взобрался на козлы и щелкнул вожжами. Повозка дернулась и медленно покатилась по брусчатке заднего двора в сторону главных ворот. 8 Сон был спасением. Вязкий, тяжелый, но на этот раз не пустой. Он утащил меня домой, в мою старую, заставленную книгами квартиру. Мне снился мой бывший муж, еще молодой, без седины в волосах и усталости в глазах. Он обнимал меня и говорил то, что я так давно хотела услышать: «Мариночка, я люблю тебя. Мы всегда будем вместе, ты мое все». Этот сладкий обман был настолько реальным, что я плакала во сне от счастья, вдыхая его давно забытый запах. Пробуждение было резким и безжалостным, как удар под дых. Не от толчка на ухабе и не от холода. Оно вырвало меня из теплой лжи и швырнуло обратно в реальность. Я проснулась от назойливого, почти физически ощутимого чувства, что на