меня кто-то пялится. Я разлепила веки, и несколько секунд не могла понять, где нахожусь. Вместо потолка моей спальни — грязный, пахнущий пылью брезент. Вместо мужа — светящееся алое нечто, зависшее прямо перед моим носом. Воспоминания обрушились лавиной: развод, коньяк, чужое тело, побег из замка… и эта повозка. Горечь от сна смешалась с ледяным ужасом реальности. — Наконец-то! — проскрипел в моей голове знакомый старческий голос. — Я уж думал, ты решила проспать все на свете! Ворчун. Мой персональный светлячок-истеричка. Он раздраженно хлестнул по воздуху хвостом из алых искр. Я села, отчего голова тут же отозвалась тупой болью. — Какого черта... — просипела я, пытаясь проморгаться и окончательно вынырнуть из остатков сна. — Какого черта мы до сих пор едем! — передразнил дух, подлетая к щели в брезенте. — Глянь! Солнце уже почти село за лесом! Мы должны были прибыть в город еще в обед! Этот смертный нас обманывает! Я подползла к краю и осторожно выглянула наружу. И правда. Вечерний багрянец уже заливал верхушки деревьев, а повозка все так же монотонно тащилась по глухой лесной дороге. Никакого города и в помине не было. Холодная змейка тревоги, подстегнутая зловещим предчувствием Ворчуна, зашевелилась в животе. — Иди, спроси у этого торгаша, куда мы едем, — властно скомандовал Ворчун. Я посмотрела на светящуюся фигурку с плохо скрываемым раздражением. Усталость, боль от разбитых иллюзий из сна и вечный страх делали меня злой. — А что, сам спросить не можешь? Ты же у нас дух великого рода, вот и покажи свою спесь. Дракончик замер, а потом медленно развернулся ко мне. Его алый свет на мгновение вспыхнул ярче, и в голосе прозвучал металл, смешанный с высокомерным снисхождением. — Дура, — отчеканил он. — Меня, кроме тебя, никто не видит и не слышит. — Это еще почему? — опешила я. — Потому что я — часть наследия рода Кайден! — Он горделиво выпятил свою светящуюся грудь. — Я проявлюсь в этом мире для всех, но только после того, как мой непутевый потомок, Лорд Тэрон Кайден, признает и примет тебя. Полностью. Как свою истинную. Когда его сердце и душа признают в тебе свою половину, тогда и родовой дух станет зримым для мира, скрепляя ваш союз. А до тех пор, — он смерил меня уничижительным взглядом, — для всех остальных ты просто девка, говорящая сама с собой. Так что поднимай свое тело и иди задай вопрос. Живо! Аргумент был железный. И пугающий. Моя судьба в этом мире, оказывается, напрямую зависела от чувств мужчины, который мечтал меня прикончить. Веселенькая перспектива.