семь раздался стук в дверь. Новая массивная дверь, уже установленная, с новыми петлями, пахнущая свежим деревом и лаком, открылась, и Кайден вошёл. Тени под его глазами стали ещё глубже. Скулы заострились. — Добрый вечер, — коротко кивнул он, и его янтарные глаза на мгновение задержались на мне, скользнули по моему лицу, по платью. — Добрый, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, и села за стол на своё привычное место. Он сел напротив. Анита бесшумно поставила на стол блюда — жареную дичь с овощами, свежий хлеб, фрукты, вино — сделала быстрый реверанс и выскользнула за дверь, прикрыв её за собой. Мы остались вдвоем. Я заметила, как он украдкой покосился на мои руки, лежащие на столе, словно проверяя, не дрожат ли они. Не вернулся ли страх. Я не выдержала первой. — Как... дела? — спросила я, и мой голос прозвучал слишком громко. — Проблемы? Он медленно поднял на меня взгляд. Кажется, он не ожидал, что я заговорю первой. — Какие проблемы? — осторожно переспросил он. — С Горными кланами. — Я отложила вилку. — Ворчун сказал, что тебя срочно вызвали на совет. Что они... стягивают войска. Его пальцы так сильно сжали вилку, что побелели костяшки. Челюсть напряглась. Он медленно, очень медленно кивнул. — Решаемо, — коротко и отрывисто бросил он. Взгляд его тут же переместился на тарелку. Но по его лицу я поняла, что всё не так просто. Совсем не просто. Он не стал доедать. Резко, со скрипом отодвинул тарелку и достал из внутреннего кармана чёрного камзола тяжёлый свиток пергамента, перевязанный золотой лентой. На большой восковой печати красовался императорский двуглавый орел. Он молча положил его на стол между нами. Свиток глухо стукнул, и золотая лента блеснула в свете камина. — Что это? — Я посмотрела на печать, и у меня в животе что-то неприятно зашевелилось. — Приглашение, — голос звучал ровно и официально. — На Императорский осенний бал. Во дворце. Через две недели. У меня похолодели пальцы. Я вцепилась в край стола. — Бал? Во дворце? — Я невольно сглотнула. Во рту тут же пересохло. — Но… там же… — Там будет весь двор, — закончил он за меня, глядя мне прямо в глаза. — Вся знать империи. Все великие роды. И да, лорд Валериан и его дочь тоже приглашены. — И... мы должны явиться? — Голос дрогнул и предательски сорвался. — Мы должны явиться, — жёстко подтвердил он. — Отказ будет воспринят как оскорбление императора. И как проявление слабости с моей стороны. Воздуха вдруг стало не хватать. В груди все скрутило. Весь этот двор. Все эти знатные дамы и лорды,