— И охраны, — вставил пять копеек Жуков.
— И охраны, — кивнул Грозный. — Думаю, будет честным выделить из каждого клана по два бойца.
— Согласна.
— Согласен.
— Подтверждаю.
Все проголосовали За.
— Я против.
— Да что с тобой такое, Романов? — взглянул на Томаса Муромов.
— Я отправлюсь со своим кланом вперёд и займу штаб. Так будет выгодней для всех, — пояснил Томи.
— И в чём же выгода? — спросила Воронина. Ей искренне было интересно. Пожалуй, как и остальным.
— Я заполучу штаб и сохраню его до прихода всей команды. Знамя можете оставить себе, — указал он на флаг империи, который держал гвардеец, подчинявшийся Александру Грозному. — А если не выйдет, и меня схватят в плен, уверен, вас это сильно не расстроит, и потерянный балл не такая и большая цена за выбывание Романовых из игр.
— Решил заняться самопожертвованием, Томас? — спросил Муромов.
— Я не доверяю ему, — буркнул Калашников. — Если он задумает подложить свинью? Отпускать Романовых вперёд— ошибка.
— А я напоминаю, — произнёс Жуков. — До начала состязания осталось шесть минут. Не забывайте про распределение групп.
— Депозит в любом случае не в моих руках, — пояснил Томас. — А изготовить бомбу из говна и палок даже мой спец не способен. Будь спокоен, Калашников.
— Хм, — хмыкнул Грозный. — Если Романовы застолбят штаб и удержат его, это будет отлично. А в случае неудачи, мы потеряем низший клан.
— Не велика потеря, — произнёс Владимир.
— Тогда голосуем: кто за предложение Романова?
— Соглашусь.
— Пожалуй, и я.
— Согласна.
— Я тоже даю согласие на манёвр Романовых.
— Согласен.
— Не против, — положил Калашников руки на грудь. — Попасть в плен к врагу, такое точно станет позором.
Томи не стал реагировать, потому что не собирался попадать в плен, только ухмыльнулся и произнёс:
— Удачи в вашем марше. И не просрите провизию, — незатейливо махнув ладонью, он отправился к своим бойцам.
— Надменный щегол.
— У меня чувство, что он что-то задумал.
— У меня тоже…
Через четыре минуты команда Российской империи распределила состав согласно своей стратегии. Остальные страны так же были готовы к марш-броску к полигону "Север". У каждой команды были свои тактики и мысли насчёт данного этапа противостояния, но то, что это будет не просто бег на дистанцию осознавали все.
Крылов, как и тысячи зрителей, наблюдал отсчёт последних десяти секунд на циферблате. Крики зрителей переполняли арену:
— Десять!
— Девять!
— Восемь!
— Семь!
— Шесть!
— Пять!
— Четыре!
— ТРИИИ!!!
— ДВААА!!!
— ОДИИИН!
— МААААААААРШ!!!!!!!!!…
Глава 3
— Команды сорвались вперёд! О, Боги! Вот это скорость! — удивлённо заверещал в микрофон Дмитрий Гусев.