— Бооой!

Юлия встала в защиту, готовая к атаке американца. Она смотрела всего его бои. Уайт всегда нападал первым. При чём безжалостно. Жёстко. Его не смог остановить даже Александр Грозный. Однако, в этот раз Уайт Джонсон, стоя на месте, произнёс:

— Ты — женщина Романова?

— Что? — не готовая к такому вопросу Воронина офонарела.

— Вас видели возле штаба. Ваш поцелуй. — хмыкнул Уайт.

— Я… — не знала Юлия что ответить.

— Неважно, — перебил её американец. — Ты передашь ему от меня то, что он следующий.

После этих слов, дистанцию в тридцать метров Уайт преодолел так быстро, что Юлия даже не успела среагировать. Словно это не бег был вовсе, а единое размытое движение. Короткий удар по гортани. Глаза Ворониной расширились от хруста. Следующий удар в живот. Она согнулась вдвое. Ноги оторвались от земли. Но Уайт поймал его за ступню и, притянув к себе, кулаком ударил ей в лоб. Юлия была шокирована. Это не то с чем она готова была столкнуться. Перебита трахея, из лёгких выбит воздух. Она даже сдаться не может. Избиваемая Уайтом на обозрении всего мира она беззвучно умирала. Американец сломал ей руку. Воронина без доступа к воздуху, не могла вести сражение. Просто прикрывалась целой рукой от его ударов. Подсечка, и она на спине. Он схватил её стопу и вывернул в обратную сторону. Публика ещё кричала, не совсем понимая, почему Воронина не сдаётся:

— Она бесстрашная!

— О, Господи...

— Прошу вас, сдайтесь, леди Юлия!!!

Если бы она могла. В глазах уже темнело. От полученных травм всё тело горело. Юлия каким-то образом поднялась на ноги, намереваясь ударить Уайта хоть раз. Один единственный раз. И он позволил ей это сделать. Воронина, прошедшая через мясорубку, стукнула его в скулу.

Уайт хмыкнул:

— Это удар капитана команды Российской империи?! — прокричал он во всё горло на публику. — Какая жалость. Прими же мой удар, Воронина из клана Ворониных! — он, видя что она едва стоит на ногах, решил врезать от души, намереваясь отправить её в полёт. С переломанным горлом, пока адепты примутся за лечение, она подохнет. А так все решат, что он просто-напросто вырубил её. — Это конец, — хмыкнул Уайт тихо перед мощнейшим ударом, чтобы Воронина показала страх в глазах. Любил Уайт этот миг. Такой прекрасный и столь короткий. Вот бы он длился чуточку дольше.

Бумс!

— А? — приподнял американец бровь.

Каким-то образом перед ним оказался тот самый русский. Романов… Томи, держа обессиленную Юлию одной рукой. Ладонью поймал кулак Уайта. Вены выступили на лице американского бойца, он вырвал кулак из хватки Томи и намеревался ударить снова, но Томас отскочил назад.