Боец Долгоруких налил с половника суп. Во вторую тарелку положил пюре и мясной гуляш. Мяса был всего крохотный кусочек, попавший, пожалуй, случайно. Но даже так — неплохо.

— Благодарю, — ответил Томи с улыбкой.

— Приятного аппетита, — отозвался явно уставший повар, вытирая на ходу со лба пот и ожидая следующего.

— Я займу столик, — произнёс Томас своим бойцам и направился в конец зала.

Он присел за свободный стол, чувствуя, как за ним смотрят большинство присутствующих. Привычное дело. Его часто обсуждали в высшем обществе. И столь пристальное внимание не из-за того, что он со своим кланом вытащил испытание на своих плечах. Нет. Романов был одним из самых обсуждаемых персон из-за множество слухов вокруг него. К примеру, в том, что он совсем не русский. Или то, что он — внебрачный сын Дмитрия Романова. От какой-нибудь американки. Другие говорили о его жестокой натуре, третьи считали его безумцем. Многие не воспринимали его, как представителя и аристократа Российской империи, считая, что ему тут не место. Когда Томи уехал в Токио полгода назад, то аристократы с довольными улыбками обсуждали эту новость. Но вскоре им стало интересно: а вернётся ли Романов? И когда? Почему-то без него балы проходили не так весело. Да и обсуждать одних и тех же аристократов надоело — не то что тёмную лошадку — Томаса Романова.

И вот, он вернулся. Едва успел появиться в России, как уничтожил команду клана Центрального Африканского королевства, а ещё спас японскую высшую аристократку Юкине Тоджиро. Аристократы с удовольствием смаковали произошедшие события. Надо же, и как Романов успевал везде вляпаться? Так что сейчас, сидя в столовой в окружении лишь части аристократичного сословия Российской империи, Томи, как никто другой, привлекал к себе внимание. Таков уж он. Вечно обсуждаемый, презираемый. Но при этом — опасный человек.

Гвардейцы один за одним присели к нему за стол.

— Всем приятного аппетита, — произнёс Томи.

— Приятного аппетита! — ответили бойцы и приступили к трапезе.

Застучали ложки по тарелкам. Суп был наваристый и тёплый. На голодный желудок самое то. Ужинать никто не мешал. Не создавал интриг и конфликтов. Сегодня устали все. Желание поставить Романовых на место, конечно, имелось. Но не сегодня.

Жуков бросив взгляд на Томи, уткнулся в свою тарелку: «Этот Томас — неприятный тип. Он бесил меня всегда, но сегодня, сегодня он был хорош. Признаю...» — кажется, он стал менять мнение о Романове.

В свою очередь Муромов, сидевший через стол, бурил спину Томи с ещё большим негативом чем прежде: «Решил повыделываться, Романов... Зря. Скоро ты поймёшь, что участие в турнире — худшее что могло произойти с тобой...»