— Что ты собрался сделать?! — в её глазах показался испуг. Не за себя. За него. Слова этого врага... этого русского парня закрались в самую душу.

— Просто жди, — Томи подмигнул ей и сам пошёл к немцу.

Представитель Германской империи внимательно наблюдал за приближающимся Романовым. Сам худой блондин. Долговязый. В оранжевых спортивных штанах и просторной футболке.

— Приветствую, — произнёс он, глядя голубыми ясными глазами, напоминавшими глаза собаки Хаски.

— Приветствую, — ответил Томи. — Мой человек не получил объяснений по поводу обмена. Хотелось бы услышать их прежде чем принимать решение.

— Мы считаем, что Германия и Россия — друзья. Наши страны в Северном Альянсе. Обмен пленников — стандартная процедура между союзниками. Или я не прав? — колко высказался немец.

Судя по высокомерному тону, он совсем так не считал, особенно после того, как Томас уничтожил их малую группу и произвёл захват пленницы. А может, Томи специально так надумывал себе, искав причину для конфликта…

— Не прав.

— Тогда объясни, русский, в чём же я не прав? — скрестил немец на груди жилистые руки.

— Мне так лень. Но ладно, чтобы потом не было вопросов, — Томи поднял лицо к небу. — Эй! Дрон! Можешь подлететь ближе?!

Один из круживших коптеров снизил высоту.

Немец приподнял бровь, а Томас произнёс:

— Так он точно должен записать звук, чтобы у наших немецких партнёров в дальнейшем не было претензий. Что поделать, без наличия доказательной базы в наше время никуда. Максим, — произнёс Томи громко. — Если смотришь запись, а ты её смотришь. Ты знаешь что делать.

Немецкий спортсмен совсем ничего не понимал: что за хрень творит этот русский?

Томас же продолжил:

— Перейду к делу. Во-первых, гражданка Германии Шульц напала на меня. В данной ситуации она больше не может рассматриваться как союзник, по крайней мере, для клана Романовых. Я понимаю, что нападение было совершено в рамках турнира и совершенно не поддерживается официальной позицией Германской империи по отношению к клану Российской империи. Иными словами: то что происходит на турнире, на турнире и останется. По причине этого, я, как потерпевшая сторона, собираюсь лично совершить наказание над участницей Шульц. Вплоть до лишения её жизни и определения дальнейшей судьбы. Во-вторых, по миротворческому соглашению обмена пленных, принимающая сторона должна обозначить цену, а я согласиться с ней или отказать. В данном случае, команда Германской империи проявила неуважение к ритуалу, а так же ко мне — главе клана Романовых. Ну и, в-третьих…

— Достаточно! — вздулась вена на лбу немца. — Я — Вольштунг Фридрих хочу воспользоваться правом дуэли и вызвать тебя на бой!