– Слушай, а мы ведь переночуем с комфортом! – нарочито бодро сказал Ян. Они поставили палатку в стороне от мертвых тел – в новом мертвом мире мертвецы не вызывали ни страха, ни трепета. Съели по три конфеты, наслаждаясь вкусом, пожевали сено. Потом Ян достал траву, отщипнул себе хороший кусок, протянул пачку Адиан. Та поколебалась, но тоже оторвала щедрую порцию. Пробормотала: – С института эту дрянь не жевала… Усевшись на тюках с сеном, они смотрели, как пробуждаются в небе звезды. Небо оставалось таким же, как до войны. Небу были безразличны глупые люди, передравшиеся из-за черного и рыжего цвета грив… нет, конечно, Ян прекрасно знал реальные причины противостояния Западной и Восточной империй, но цвет гривы – дурацкая деталь, которая всегда была маркером и поводом конфликта. – Гляди, звезда падает, – сказала Адиан, поднимая руку. Ян посмотрел и нахмурился. Звезда была слишком яркая, слишком медленная. Казалось даже, что она оставляет за собой шлейф, будто комета. Метеорит? Не гаснет и не разгорается, не теряет высоту, а идет по орбите. Спутник? Светящаяся точка ползла не с запада на восток, как обычно, а с юга на север. – Спутник? – сама себя поправила Адиан. – Скорее всего, – неуверенно сказал Ян. – Орбита странная для спутника. Может быть, метеорит… или самолет на большой высоте… – Пусть будет падающая звезда, – решила Адиан. – Загадаю желание. Спутник или метеорит – он уплывал из поля зрения. Яркий, тревожный, неправильный. – Что загадала? – разжевывая траву, спросил Ян. – Звездочка-звездочка, унеси меня отсюда за дальние моря, в новые края, – усмехнулась Адиан. – Как в детстве. – Я тоже загадал, – усмехнулся Ян. – Что? – Звездочка-звездочка, помоги найти того, кто убил наш мир. – Тоже хорошо, – согласилась Адиан. Они сидели, прижавшись друг к другу плечами, и смотрели в небо. Звездолет «Дружба» гасил скорость, выходя на орбиту Соргоса, и разряды статики плясали на титановом корпусе. Конец первой книги Москва, 2018–2019

Бонус. Книга вторая "ЗА ПОРОГОМ". Начало

Бонус. Книга вторая "ЗА ПОРОГОМ". Начало Глава первая Вначале Анге почувствовала боль в горле. Потом заболело всё и сразу. Голова кружилась, неслась куда-то как отпущенный по ветру воздушный шарик, но одновременно была тяжёлой как свинец. Тело ныло, словно её долго и небрежно волочили по земле. А ещё у неё было гадкое ощущение, что она обмочилась – комбинезон в паху был влажным и липким. Что с ней? Она открыла глаза – с трудом. Полутьма, низкий металлический потолок, рядом жёсткие ложементы кресел… она полулежала-полусидела в таком же, пристёгнутая ремнями безопасности. Анге пошевелила пальцами на руке. Бережно повернула голову. Ну да. Она в космическом корабле. В первом звездолёте Невара – «Дружбе». Точнее, она в одном из его посадочных катеров… и катер в свободном полёте… она в невесомости… А впереди, в кресле пилота, развёрнутом в положение «для кис» - Криди. Лучший инженер, которого она знала – что среди «детей Солнца», что среди кис. Её лучший, да и вообще единственный друг на корабле. Её муж, пусть и по символическому обряду. Диверсант! Заложивший взрывчатку в один из катеров! Пытавшийся её задушить! Анге осторожно дотянулась до кнопки блокировки ремня. Нажала. Ремни не ослабли. - Не отстёгивайся, - резко сказал Криди, не поворачиваясь. Его спина напряглась, хвост дёрнулся. В пилотажном кресле он лежал на животе, вытянув к пульту передние лапы. - Зачем, Криди? – хрипло спросила Анге. - Через минуту мы входим в атмосферу. Тебя будет швырять по кабине, глупая обезьяна! Эти слова – «обезьяна», «обезьянья дочь» никогда раньше не казались Анге обидными. Ну да, они произошли от обезьян. А кисы от кошачьих. На соседних планетах эволюция выбрала разные виды для того, чтобы одарить их непрошенным разумом. Анге порой звала Криди «котом». Он порой звал её «обезьяной». Это было нормально, это были грубоватые шутки, на которые они имели право. До тех пор, пока лапы кота не сжались на обезьяньем горле. - Зачем? – выкрикнула Анге. – Зачем, зачем, зачем? Криди молчал, по-прежнему не глядя на Анге и не убирая рук с пульта. Потом заговорил – и голос его утратил резкость, стал почти таким же нервным и громким, как у Анге. - Тебе не понять! Тебе никогда этого не понять! - А ты попробуй объяснить! – выкрикнула Анге. – Всё равно ведь придётся! - С какой стати? – огрызнулся Криди. Анге дёрнулась в кресле. Ремни держали прочно, голова плыла. - Ты меня не убил! – сказала она. – Значит, нам придётся говорить. А пока ты не объяснишь, что происходит… Она закашлялась.