— Сильнее, чем ты думал. Как, кстати, — поворачиваюсь к нему, поджимая правую ногу под себя, — поживает твой… сын Инны?
Андрей немного теряется.
— С ним все хорошо.
— Инна, наверное, благодарна тебе за помощь…
— Не она. Его бабушка. Он с ней. Инна свалила куда-то.
— В смысле?
— Сбежала. Матери сына да записку оставила о том, что она слишком молода, чтобы оставаться матерью одиночкой.
Дрянь… Какая же мерзкая дрянь…
Никаких привязанностей. Никакого материнского инстинкта. Только желание жить сладко.
Вот у таких дети рождаются как из пулемета, и после нескольких абортов подряд, и после беспорядочных свежей. Еще и здоровые! Все у них замечательно с этим делом. Справедливость вселенская в действии.
— Что сказать… — высоко поднимаю брови, — даже не знаю.
— Это было ожидаемо.
— Хорошо, что хоть нормальная бабушка есть у ребенка. Она тебе, наверное, благодарна.
— Да, благодарна… Думаю, можно уже делать чай. Я сюда принесу.
— Я с тобой пойду, — поднимаюсь и иду следом за ним, в небольшую кухню.
— Присаживайся. Я бы угостил тебя пирогом… но его больше нет. Есть печенья.
— Сойдет, — сажусь за стол и начинаю наблюдать за бывшим мужем, как он суетится.
Прямо сейчас, в эту секунду пытаюсь понять, что чувствую к нему, все ли по-прежнему…
И мне не надо много времени, что получить ответ в своей голове.
Все по-прежнему…
Он дорог мне, и этого не изменить. С этим можно просто жить.
Порой мне приходило в голову, что то, что случилось с моим ребенком вина за то, что я не смогла поступить так, говорило мне сердце. Я сильно переживала, и это, конечно, повлияло.
Но мне тяжело так думать.
И слова Андрея о том, что мы не виноваты — облегчили сердце.
Я не думала, что разговор с ним принесет мне такое облегчение…
Андрей ставит чашки на стол и миску с печеньями, которые любит Алина. Для нее взял. Готовился к приходу дочери. Он всегда был заботливым отцом. Мелочи всегда важны.
— Спасибо… — разворачиваю чашку.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Андрей, смотря на меня будто с какой-то жалостью. И это неприятно. Я рассказала ему не для того, что он сейчас сидел и жалел меня.
— Со мной все хорошо. Я уже почти отошла…
— Это ведь неправда.
— А что ты хочешь услышать? Мне паршиво, Андрей.
— А здоровье? Ты сильно похудела… Я волнуюсь за тебя. Потому и спрашиваю.
— Я прихожу в себя, — киваю. — Я плохо ела целый месяц, потому и похудела. Здоровье восстановится. Со временем.
— Это главное… — произносит он тихо, а после следует где-то минута полной тишины. — Я очень тосковал… После того как ты приняла решение, я заставил себя поступить правильно. Я не хотел. Но я должен был. Я даже хотел попросить тебя отпустить Алину туда ко мне. Но было бы эгоистично оставлять тебя без дочери в новый год.