игра, а может быть, и весь замысел разом распались: – Не надо меня обижать! Запомните это! Любовь – дело двоих, разумеется. Но всё-таки это касается только меня! – Отчего же? – спросил Хазедом тихо и с особой осторожностью в чертах лица. – Фи! – Это прозвучало как свист; потом – очень неопределённо: – Чтоб я – и ревновала! Тело Хазедома напряглось, принимая окончательную позу. Потом он начал – медленно и с улыбкой: – Вы, должно быть, хотели сказать, что именно вы были побуждающей частью? – Нет, этого я не сказала, потому что это неправда. – А кто потянул меня за рукав? – Я, конечно, но только потому, что вы со мной не поздоровались. – А кто вчера лепетал о моих… хм, губах? Она отшвырнула сигарету на кровать, где Хазедом смело оставил её валяться, подскочила к нему и крикнула: – Я, я, я… Но только потому, что вчера я… – Она хватала ртом воздух, не находя слов. – Но отчего же теперь вы приходите говорить об истории с Лили, если это… касается только вас? В воздухе звонко просвистело: это Хазедом схлопотал оплеуху. Ему удалось, еле сдерживая восхищение, медленно поднять сигарету с кровати, где она по странности так и не прожгла дыру, ещё медленнее снова раскурить её и только после нескольких минут безмолвной неподвижности опять поднять глаза. Милая барышня стояла у окна, тиская пальцы перед грудью и слегка дрожа. – Полагаю, моя дорогая, что вам невдомёк, отчего я не дал вам пощёчину, – ликовал каждый слог Хазедома. Он с сокровенным наслаждением следил, как её пальцы успокоились, как всё в ней с напряжением ждало и как дверная ручка соседней комнаты едва заметно шевелилась. После паузы, умело оснащённой истязающими мелкими шумами, он по-деловому произнёс: – Так вот: потому что тогда бы я от вас уже вообще не избавился. Милая барышня на несколько секунд оцепенела. Потом просеменила суперграциозно к двери, открыла её со словами: – Глупый дурак! – и состроила длинный нос… А фон Миттенманк уже предстал перед Хазедомом: – Да ты, оказывается, сентиментален! Как тебе не стыдно! – Ты что, напился? – Хазедом был в самом деле озадачен. – Напился? И ты ещё разыгрываешь из себя укротителя зверей! Дилетант! – Ты плохо подслушивал, – Хазедом преувеличенно улыбался. – Кроме того: история с цветущим жарким бархатом, как известно, случилась много лет назад, а?.. Ты хотел сфабриковать мне доказательство обратного! Мне! Хазедом весело вертелся из стороны в сторону. Потом небрежно кашлянул: – Я тебе благодарен. Без тебя бы я ф-фу… без тебя бы я с ней так легко не разделался. – Пауль,