Будто бы этого мало, ещё и Пушок смотрел на меня своим пренебрежительно-надменным взглядом. И клянусь, в этом взгляде чувствовалось, как он осуждает меня.

— …но то что ещё и поехавший на всю голову… — продолжал говорить учитель, пока я его не прервал.

— Это был надёжный план. Если бы не некоторые нюансы, то я… — начал было я, но меня тут же перебили.

— Надёжный план, да… Надёжный, как мои заводные часы, остановившиеся на следующий день после покупки тридцать лет назад. Это надо же было додуматься пойти нахрапом прямо на мага выше тебя уровня, при этом толком не подготовившись. Ничего про его способности не разузнал, даже не продумал план отступления, если атака провалится. И ладно бы это, но угробить самого себя, как какой-то берсерк, это надо было постараться…

Отчасти я был согласен с учителем. Да, то что я не составил как следует план отступления, был моим косяком. Также я не додумался сделать ложную атаку, чтобы оценить силы врага. Одним словом, если бы я не столько желал померяться силами, то сейчас не лежал бы в таком положении.

Хоть здраво оценил свои силы. Я могу победить мага четвертого уровня. Не в прямом бою, но всё равно. Если так подумать, я не особо представляю, кто вообще в моём возрасте смог бы совершить подобный подвиг. Может быть да, кто-то из "Великой Пятёрки" кланов, какие-нибудь наследники основной ветви или скрытые гении, но явно не все.

Пожалуй, много практики, тренировки и влитые в тело ресурсы начали оправдывать себя. Причём весьма успешно, если отталкиваться от этого результата.

— В нём были свои дыры и недочёты, потому что частично поддался эмоциям, но всё обошлось, — хотел бы я пожать плечами, но это бы отдалось мне очень большой болью.

Надо будет себе поставить на заметку, что приводить тело в такое состояние очень плохая идея. Хотя кого я обманываю, каждый раз будет одно и тоже.

— Обошлось… Не, ну ты слышишь это, Пушок? — повернул учитель голову к коту. Тот утвердительно мяукнул. — Мне вас двоих пришлось с того света вытаскивать. Нет, я конечно не стал поправлять твой план в деталях, потому что на ошибках учатся, но сыграть на них как на рояле, это надо постараться, — потёр Хендрик двумя пальцами переносицу.

Я не стал ничего отвечать. Да и нечем было тут крыть. Просто хотелось не думать о плохом. Думать о хорошем. О птичках, о еде, об отдыхе. О чём угодно, но не о плохом.

Я чувствовал вину перед учителем. Когда рисковал своей жизнью, то не особо задумывался, что из-за моей смерти могут пострадать другие. Что близкие мне люди, да и просто подчинённые могут просто беспокоиться из-за подобных действий. Я поступил эгоистично. Поступил неправильно. И это чувство раздирало меня изнутри.