Что ж, не зря поставил Алана тренировать их раз в несколько дней. Сразу виден результат.

— Кого ранили, вылечить эликсирами и отправить домой. Калеки пусть сидят дома и получают заслуженную пенсию, одноглазых на хлебозавод отправим. Ах да, передай им, что это до того момента, пока не найду хорошего целителя и не вылечу их раны. Доложишь Миту. Если Мита нет, Терентию. Всё понятно?

— Так точно! — ответил сержант и отключил рацию.

Я окинул взглядом мёртвые тела и понял, что с такими темпами наш хлебозавод превратится в мясокомбинат.

Ну да ладно. Вечером надо будет помедитировать немного, набраться сил, потом лечь спать и завтра начать новый день. Там навещу…

— Алекс, наши велосипеды целые! Айда до города кто первый? Победителю мороженое.

Я сделал вид, что задумался, и ответил:

— Халявное мороженое. Почему бы и нет, — показал я ему свою улыбку.

Мы сели на велосипеды и вместе поехали домой…

Чем не хорошее окончание дня?

Только ощущение, будто я что-то забыл…

Да твою мать. Курт клятву верности не дал... Ладно, понятно — отдых нам только снится.

Придётся сделать лишний круг.

* * *

Тёмные практически в тот же день выудили у Тони информацию, где хранилось противоядие, благо тот его не стал уничтожать, после чего ввели препарат Лилит. Спустя несколько часов, она даже пришла в сознание.

По заверениям тёмных, через полгода-год она полностью восстановится от последствий яда, и сможет жить как жила.

Девушку мы переместили в дом Курта. Там она лежала на большой кровати, и потихоньку приходила в себя. Капитан сидел на стуле рядом с ней и изредка смотрел на неё тяжелым взглядом, в основном молча пялясь в пол.

Это мало как походило на радостное воссоединение семьи. Впрочем, что удивительного? Она, несмотря что юрист, росла в тепличных условиях. Она отказывается принимать тот факт, что в этом мире всё решает далеко не закон.

Закон лишь инструмент власти, но он не всесилен.

Можно подумать, что не иди Курт на уступки бандитам и не получай с этого деньги, всё не стало бы хуже. Стало бы. Так ты можешь хотя бы давить на систему, и следить, чтобы никто не переступал черту.

Это необходимое зло, которое должно существовать. Ты можешь лишь его минимизировать. В другом случае, на его место придёт что-то похуже.

Эх, что-то потянуло меня на размышления.

Возвращаясь к делам семейным… Они молчали уже на протяжении нескольких часов.

— Я её понимаю. Для неё отец, это предатель. Прямо как мой, когда продал меня бандитам в двенадцать. Надеюсь эта мразь всё также горит в аду, — зло проговорил Алан, стоя прислонившись к стене.