— Я вас понял.
— Понял, так выполняй.
— Есть!
Совещательная комната опустела. Оба генерала покинули ее через главный вход, напрочь позабыв, что в соседней каморке все это время оставался репликант-стенографист. Тот завершил свою работу, внес все изменения в журнал, поставил дату и вышел вслед за военными. Только направился он не в архив, как предписывал устав и его программа, а прямиком к своему непосредственному руководителю.
— Уно, — тихо позвал стенографист похожего на него как две капли воды человека, следившего за радарами. — Мне нужно с тобой поговорить. Это насчет наших гостей…
Уже через четверть часа о планах начальства относительно доктора Реджи Синака знала Дарья Мирская.
Глава 20
Переговоры с Касаткиным прошли гладко. Полковнику Веньяминову действительно удалось донести до разбушевавшегося адмирала позицию временного правительства. На этих переговорах присутствовал и сам генерал-лейтенант Панкратов, и почти вся военная элита северо-западной группировки. По достижении согласия по основным пунктам перемирия стороны приступили к обсуждению деталей, где полковник Веньяминов проявил свои дипломатические способности в полной мере. Как он и ожидал, Касаткин был не против пойти на компромисс, но предоставить Панкратову доступ к ЦУПу, где располагались контактные ЧСДС с кораблями программы «Осирис», не спешил. Все понимали, что такая уступка — хороший предмет для торга. Разумеется, компромисс был достигнут только после того, как Панкратов дал Касаткину гарантии ненападения наземных сил ПКО РФ(Противокосмическая оборона) на его космический флот и предоставил список конкретных лиц, которые будут работать в пункте дальней космической связи. Веньяминову, к слову, показалось, что на решение адмирала Касаткина больше повлиял именно предоставленный список, нежели гарантии безопасности.
«Не из-за Синака ли Касаткин так быстро согласился?» — подумал полковник. Сам бы он Синака либо не отправлял туда вовсе, либо скрыл от адмирала факт его участия в сеансе связи с «Осирисами». Впрочем, начальству было виднее.
Прежде чем подписать уже согласованный договор, Касаткин все же задал несколько уточняющих вопросов генералу Панкратову:
— Я рад, что мы наконец услышали друг друга, полковник, — сначала обратился он к Веньяминову. — Однако позвольте мне поговорить напрямую с вашим руководством. Насколько я знаю, сейчас во власти нашей многострадальной страны царит смута, и главным лицом вашего «временного правительства» является генерал-лейтенант Панкратов.
— Я вас слушаю, адмирал, — включился в разговор Панкратов. Веньяминов отошел в сторонку, уступая ему место за голофоном.