С учетом того, что Синак теперь жил один, ему, на самом деле, было решительно некому пожаловаться на свою незавидную судьбу. Авани, его супруга, так и не вернулась в Россию, хотя Реджи и пытался устроить ее экстрадицию из Индии. Нашли и вернули Синака, кстати, не без ее помощи, хотя, следует заметить, спецслужбы могли найти и вернуть его, не прибегая к старому доброму шантажу. В их арсенале наверняка имелось с десяток различных способов давления на такие вот зарвавшиеся винтики разваливающегося государственного механизма, тем не менее выбрали они самый простой и дешевый. Это было шесть лет назад, и все эти шесть лет Синак провел в заключении. Полтора года в следственном изоляторе, а далее под домашним арестом в собственном доме, без права покидать свой небольшой участок в десять соток.

Поначалу Реджи пытался сопротивляться этому странному вирусу сумасшествия, поразившему планету. Но чем больше он получал информации извне, чем больше читал прессы, анализировал, сопоставлял факты, тем явственнее осознавал — человечеству осталось не так уж и долго. Стадия, через которую сейчас проходила их цивилизация, можно было охарактеризовать как агонию. Да, Синаку довелось стать свидетелем агонии всего человечества. Неудивительно, что, имея предрасположенность к алкоголизму, без поддержки супруги или родных Реджи в какой-то момент сорвался и крепко запил. Только находясь в алкогольном бреду, он мог не замечать и не реагировать столь остро и эмоционально на бред окружающей действительности. Хотя в определенный момент и понял, что пьет с одной лишь целью — поскорее покинуть этот бренный мир и присоединиться к увеличению вселенской энтропии. А что, не можешь сопротивляться — возглавь, не можешь возглавить — просто присоединись.

Самым ужасным для Синака было осознание того, что он пытался все исправить, предчувствовал крах человечества, понимал, к чему все идет, но так ничего и не смог сделать. Хотя, казалось бы, кому, как не ему, все разруливать? Директор крупнейшей космической программы, ведущий специалист космической отрасли страны, вхожий в высокие кабинеты — он не смог сделать ровным счетом ничего. Да, он пытался говорить с президентом, с премьер-министром, с руководителями силовых ведомств. Он даже несколько месяцев пробыл в шкуре разведчика, искренне считая, что таким образом может послужить на благо родины, на благо всего человечества. Но кардинально повлиять на ситуацию у него так и не получилось. В конце концов, Синак начал подозревать, что его страна идет не туда, что личные стремления сильных мира сего никак не пересекаются с интересами государства и его граждан и уж точно никак не влияют на укрепление планетарной безопасности.