— Твою же ж… — пробормотал я, понимая, что если эта махина решит сюда ворваться, то меня хватит лишь на несколько печатей, не больше.
Да что там печати! Старика тоже придётся спасать! Он меня вытащил и помог, бросать его не вариант!
Вздохнув, я сжал рукоять топора и сделал шаг в сторону медведя, наклонившего голову набок и смотрящего на меня с любопытством. Во всяком случае, так я думал, видя его звериные глаза.
Но только я сдвинулся, дверь бани открылась и из неё показалась голова Борея.
— Пришёл всё таки, мохнатый! — громко и мощно крикнул он, на что медведь издал рёв, распугав птиц. — Ну так не стой на пороге, заходи! — махнул рукой старик.
Вы когда-нибудь видели, как медведь открывает калитку? Я никогда… До этого момента.
Поддев когтем железный крючок, он вальяжно прошёл на территорию дома и двинулся ко мне.
Сжав топор в руке, я стоял на месте и краем глаза видел, что Борей наблюдает за мной, будто оценивая.
Думаешь, что я побегу от этого медведя, старик? Ошибаешься.
Подойдя, медведь навис надо мной и принялся обнюхивать. Его горячее дыхание обдавало моё спокойное и собранное лицо, а нос почувствовал запах рыбы.
Несколько секунд длилось сие действо, пока мохнатый не прекратил меня нюхать и выставил вперёд мощную лапу с когтями, попутно издав утробный рык.
— У вас городских не принято знакомиться? — услышал я вопрос Борея, продолжая смотреть на медведя и недоумевать.
— Это… Он со мной знакомится? — медленно повернулся я к старику и увидел на его лице кривую ухмылку, за которой последовал короткий кивок.
— А-а… Эм… Виктор, — пожал я лапу медведя, на что тот вновь издал утробное рычание и убрал свою конечность, поставив её на землю.
— Заходи, мохнатый, — обратился старик к медведю. — Сейчас молодой дрова наколет и баня будет готова. Твою купель я уже налил.
Тихо прорычав, медведь в одно мгновение уменьшился в размерах и завалился в открытую дверь бани, пройдя за стариком.
— Может я всё ещё сплю? — тихо спросил я сам себя, не понимая, что только что видел.
Посмотрев на топор в своей руке, я покачал головой, ощутив боль мигрени и поморщившись.
Подойдя к колоде и поставив полешку, я поднял топор и, резко опустив его, произнёс единственные слова:
— Интересно… Насколько я здесь застрял…
П.А. Давно я арты не заливал! Примерно так я видел Борея. Только без татухи, шрама на носу и в рубахе)
Глава 18
Закончив с рубкой дров, я тяжело вздохнул и, положив топор на землю, опустился на колоду, не заботясь тем, что она покрыта щепками и древесными опилками.
Рубашка промокла от пота, которую теперь можно было просто выжимать. Всё лицо покрылось влагой, стекающей с моего подбородка большими каплями.